Военная демократия, народное собрание и обычное право - Всеказачий Общественный Центр
Перейти к содержанию

ВОЕННАЯ ДЕМОКРАТИЯ, НАРОДНОЕ СОБРАНИЕ И ОБЫЧНОЕ ПРАВО

Screenshot

На картинке: народное собрание (вече) в Великом Новгороде могло как призвать к себе на княжение любого князя, так и освободить его от престола.

Великое дело законодательства состоит в том,
чтобы создавать общественное благо
из наибольшего числа частных интересов.

Пьер Буаст (1765-1824),
французский лексикограф.


Военная демократия – организация власти на стадии перехода от первобытнообщинного строя к государству. При военной демократии устанавливается власть военных вождей, но при этом сохраняется народная демократия (например, общество греков гомеровской эпохи), осуществляемая посредством народного собрания – источника законов или законодателя.

Исторически самой старой формой народного собрания было племенное собрание – орган самоуправления в племенах, состоящий из всех способных носить оружие мужчин, принадлежащих к племени и действующий в рамках военной демократии. Военная демократия существовала практически у всех народов, являясь последним этапом предгосударственного развития общества. Практически у всех народов существовали народные собрания под своими особыми именами. Полноправными членами общества считались взрослые и здоровые мужчины. Они должны были явиться на народное собрание с оружием. Без него воин не обладал правом голоса. Народное собрание выносило свои решения, руководствуясь понятиями справедливости в отношении всех членов общества и такие решения, будучи раз принятыми, становились образцом при разрешении в дальнейшем сходных вопросов. Так рождалась правовая традиция, обычай или, по-современному, прецедентное право. Решения народных собраний становились источником формирования обычного права (то есть права по обычаю), которое сначала было устным, а впоследствии стало записываться. Сегодня принцип прецедента сохраняется в англосаксонской правовой системе, что выгодно отличает её от российской (континентальной), в которой отсутствует понятие справедливости наказания и прецедента, а потому за одно и то же преступление одни люди могут получать несоизмеримо вины большое наказание, а другие или маленькое, или вообще уходят от ответственности

По Геродоту (опиравшемуся на «живую» традицию), скифская (киммерийская) государственность восходят к 16 веку до Р.Х. Датировка по Геродоту начала правления первых скифских военных вождей (царей) – около 1500 года до Р.Х. Рассказ Геродота свидетельствует об отсутствии какой-либо общей центральной власти у разных киммерийских племён и о существовании у них нескольких племенных вождей. Объединения киммерийских племён создавались лишь ради внешней экспансии.

Скифы и киммерийцы создали отдельные друг от друга раннегосударственные образования. Дон в начале I тысячелетия до Р.Х. был границей Киммерии (простиравшейся в Приазовье-Причерноморье на запад от Дона) и Скифии (на восток от Дона). Довольно долго скифо-киммерийская общность практически была одним целым, но на рубеже Железного века — около 1000 года до Р.Х. – их единство распалось. Старые традиции поддерживались ещё некоторое время к западу от Дона, в Причерноморье, тогда как на востоке, на Дону и Волге, сложилась новая общность. Этот момент в развитии скифо-киммерийской степной цивилизации отражён в наиболее ранних античных источниках, сообщавших о существовании двух царств – Киммерийского и собственно Скифского – а также о враждебном столкновении между ними.

Саки, наряду с массагетами, считаются восточными ветвями скифских народов. Это собирательное название группы кочевых и полукочевых племён I тысячелетия до Р.Х. – первых веков н.э. в античных источниках. В 7-3 веках до Р.Х. сакские племена объединились в союзы. Во главе этих союзов стояли верховные вожди. Их называли царями. Цари избирались советом вождей. Государственные дела обсуждались на народном собрании. Царь распределял между родами и племенами пастбища и другие земельные угодья. Царь проводил первую борозду на весенней пахоте, что демонстрировало его связь с народом.

Войны были выгодны для военных вождей и вообще для всех членов племени, поскольку пленных превращали в рабов и использовали в домашнем хозяйстве. Тип общества саков – военная демократия.

Царские скифы были относительно немногочисленны, но они были такими умелыми правителями и такими бесстрашными воинами, что им не составляло труда управлять большой территорией и с лёгкостью контролировать население, состоявшее из их собственных земледельцев и из местных землепашцев, прочно пустивших корни в этих краях, которые значительно превосходили их числом. Несмотря на численное меньшинство, к 6 веку до Р.Х., а возможно, и на сотню лет раньше, царские скифы уже прочно обосновались на этой территории, ограниченной Доном и Днепром, и практически держали под своим контролем степные просторы до Буга и плодородные земли в районе нынешней Полтавы. На этих землях они правили как деспоты. Человек, которому его владыка объявлял смертный приговор, умирал вместе со всеми своими родственниками мужского пола, так как существовал закон, по которому не должен был оставаться в живых ни один человек, который мог бы положить начало кровной мести. Более того, если царь вызывал неудовольствие своих телохранителей, они так же без колебаний казнили его. Так, царь Скил, будучи мужем гречанки, заплатил жизнью за свои проэллинские настроения, так как восхищение греческой культурой привело его к участию в празднествах в честь бога Диониса, которые устраивались в одном из понтийских городов этого региона. Его войско было сильно рассержено его действиями, которые оно посчитали изменой. Они ворвались в город и убили незадачливого царя, когда тот вышел из храма.

И всё же большая часть скифской знати тяготела к греческой культуре. Её восхищали произведения искусства, греческое мышление и религия, красота городской архитектуры, а членов царской фамилии больше всего привлекал греческий образ жизни. Царь Скил был одним из первых кочевников, кто завёл себе дом. Он выбрал его в Ольвии и украсил фасад эффектными фигурами сфинксов и грифонов, к которым скифы питали особую любовь. Рядовые скифы, однако, упрямо оставались консерваторами и националистами, и хотя царские скифы были признанными покровителями многих понтийских городов, всё же, хотели они того или нет, цари продолжали жить по традиции в стойбищах в окружении своих князей и конников, охотников и скота.

Скифскую аристократию с готовностью приняли и местные жители, и скифы-скотоводы, и скифы-земледельцы. Чиновники и мелкие вожди вели почти такую же жизнь, как и царь и вожди племён, хотя и не с таким размахом. Для административных целей Царская Скифия была разделена на 4 региона во главе с правителями, назначенными царём. Помимо других обязанностей, правители собирали назначенную дань с земледельцев своего региона, а также с определённых городов, которые, подобно Ольвии, были обложены данью. Также им приходилось посещать ежегодные собрания воинов, на которых тот, кто убил своего первого врага, выпивал кровь своей жертвы в присутствии правителя и толпы завидующих и восхищающихся зрителей. Скифы верили, что только таким способом они могут присоединить бесстрашие мёртвого врага к своей собственной храбрости. У правителя были вооружённые отряды, которые получали милованье, в отличие от телохранителей вождей. Они были свободными скифами, избранными из числа своих соплеменников. Они не были получающими жалованье воинами, вместо этого им полагалась доля дневной добычи, однако после боя каждый воин должен был показать своему вождю отрезанную голову врага, так как только тогда он имел право на свою долю. В военное время войско, собранное со всех частей, на которые разделена страна, разбивалось на подразделения, у каждого из которых был свой военачальник. Раз в год они собирались у царя на пиру. Каждый, кто убил врага на глазах царя, либо выиграл суд в его присутствии, имел право сохранить череп своего мёртвого противника.

С 3-го века до Р.Х. можно уверенно говорить о появлении у европейских скифов крупных укреплённых поселений городского типа и о уже твёрдо оформленной государственности на греческий манер на территории Крыма. Непосредственным толчком к созданию централизованной государственности племена скифов вынудили тяжёлые внешние обстоятельства: наступление родственных, но враждебных савроматских племён с востока и кельтов с готами – с запада. И тогда в Крыму появилось единственное на все многочисленные скифские племена полноценное государство со всеми его атрибутами и столицей в Неаполе Скифском. Во главе этого государства стояли цари и родовая старшина. В силу военной мобилизации для обороны власть скифских царей была наследственной и сильной. На царя возлагались, кроме военных, жреческие и судебные функции, что говорит о концентрации всей полноты власти в одних руках.

Впрочем, говорить об абсолютной власти всё же не приходится. Греческий историк Геродот отмечал, что все важнейшие решения у скифов принимались не от имени царя, а от имени «всех скифов». Известно также, что высшим законодательным органом был «Совет скифов», то есть – народное собрание. История говорит о том, что со временем власть царя скифов всё более возрастает. И это происходит несмотря на наличие Совета скифов и на демонстративное сохранение некоторых внешне демократических черт скифского быта, долженствовавших подчёркивать единство правителей и всего народа. Например, скифских царей часто изображали в виде простых конных воинов.

Савроматские (затем сарматские) племена так же, как и другие племенные образования, переживали длительный период «военной демократии» и начального классообразования. И, конечно, у сарматов все мужчины были вооружены. Но было одно важное отличие от обычаев царских скифов: вооружёнными были и многие женщины, что означало их равноправие в решении общих вопросов на народных собраниях. Они могли быть вождями, жрицами и воинами. Это говорит о сохранении материнского счёта родства, как у современных нам евреев. Женщины савроматов, как говорит Николай Дамасский, сражались рядом со своими мужьями и были так же воинственны, как и их супруги. Женщины массагетов и гетов тоже сражались вместе с мужчинами, но только при нападении врагов, что было аналогичным поведению женщин-казачек в XIX веке.

Аммиан Марцеллин (5 век н.э.) при описании аланов сообщает, что они втыкают в землю по варварскому обычаю обнажённый меч и благоговейно поклоняются ему, как Марсу, покровителю стран, в которых они кочуют. На охоту и за военной добычей они доходят до Меотийского моря и Босфора Киммерийского, также до Армении и Мидии (Персии), находя наслаждение в опасностях войны, они предпочитают погибнуть в бою, нежели состариться в покое. Аммиан также отмечает: «О рабстве они не имели понятия: все они благородного происхождения, а начальниками они и теперь выбирают тех, кто в течение долгого времени отличался в битвах». Иными словами, аланы управлялись военными вождями, которых избирало народное собрание.

Аммиан писал в 5 веке об аланах, а греческий историк Геродот в 5 веке до Р.Х., точнее за 850 лет до этого, оставил свидетельства о скифах, полученных им из первых рук. Поразительно, но подробности, приводимые у всех этих авторов, почти полностью совпадают и говорят именно о системе военной демократии.

В более поздно появившемся государственном образовании Хазария, состоявшем из множества племён, также присутствовал принцип военной демократии, но здесь он причудливо переплетался с аристократическим принципом. Во главе хаканата стоял хакан – верховный правитель. Стать хаканом мог только член рода Ашина (аристократический род Хаканат). Власть передавалась по наследству по принятой у тюрков «лествичной» системе. В случае отсутствия прямых наследников она переходила от старшего брата к младшему и их потомству. Наверху сложной иерархической лестницы Хазарии стояла родовая аристократия – военные вожди разных родов и орд, распределявшиеся по этой лестнице. Хазары сохранили всю правящую верхушку подчинённых народов, связав её с собой вассалитетом. Племенная военная аристократия в Хазарии заменила собой всеобщее народное собрание, став ведущей силой в государстве. Положение хаканов зависело, прежде всего, от способности успешно получать военную добычу и распределять её среди племенных военных вождей.

Большая часть территории управлялась без административного вмешательства. Подчинённые народы – аланы, болгары, буртасы, венгры, славяне и другие – сохраняли собственную социально-политическую структуру. Они имели своих правителей, которые были обязаны собирать и отправлять в Хазарию дань, отдавать дочерей в гарем хакана и выставлять войско.

Примерно в 740 году один из хазарских военачальников – Булан перешёл в иудаизм и резко переменил всё направление жизни Хазарии. В начале IX века потомок Булана – Обадия занял второй после хакана пост в государстве и сосредоточил в своих руках реальную власть. С этого момента в Хазарии установилась система двойного правления, при которой номинально страну продолжали возглавлять хаканы из старого царственного рода. При этом даже подобие народного собрания было заменено всевластием родовой аристократии. И из юридической практики исчезло понятие справедливости, неукоснительно соблюдавшейся при законодательном верховенстве народного собрания и непрерывно создаваемого им обычного права.

После этого государственного переворота, превратившего Хазарию в иудейского государство, хакан превратился в сакральную фигуру – символ Хазарии, а реальная власть стала принадлежать хакан-бекам из рода Буланидов, общегосударственным вождям иудейского вероисповедания. Власть внутри новой династии хаканов, очевидно под влиянием иудаизма, стала передаваться уже строго от отца к сыну. Когда хакан старел или если на страну обрушивались беды (засуха, военные поражения, эпидемии), его по решению аристократической элиты, возглавляемой хакан-беком, убивали и заменяли новым. Государственное правление Хазарии отказалось от краеугольных принципов военной демократии – верховной власти народного представительства и понятия справедливости – и это вызвало уже в начале 9-го века затяжную многолетнюю гражданскую войну, разорившую, обескровившую, обессилившую страну и ставшую началом конца Хазарии.

Теперь перейдём ещё к двум древним народам – к гузам и печенегам. Гузы были потомками древнего Союза центральноазиатских скифов – саков и массагетов. Древнее объединение гузов строилось на родо-племенном принципе. Племя увеличивалось за счёт естественного прироста. За соблюдением порядка следили старейшины. С врагами и соседями боролись молодые богатыри. Гузы сумели создать собственное государство (Государство Гузов).

Предположительно в 8-9 веках в юго-восточном Приаралье, на землях древнего обитания саков-массагетов, сложился союз кочевых племён, названный «печенегами». Печенежский язык, по мнению ряда учёных, относился к огузской подгруппе тюркской языковой группы, то есть, это были близкие родственники гузов.

Вот как выглядели выборы вождя у печенегов, которые, очевидно, были сходными с гузскими выборами. Когда умирал прежний военный вождь (князь), то род, над которым он правил, избирало себе нового вождя по своему желанию из какой угодно семьи этого рода, лишь бы избранный приходился умершему двоюродным братом или двоюродным племянником. Чем больше семей было в данном роде, тем больше было лиц, стоявших к князю в требуемой степени родства, и тем многочисленнее были претенденты на власть после его смерти. При таком порядке замещения вождей их власть была очень невелика. Она сосредотачивалась в руках народного собрания. Все важные дела решались на нём как во время войны, так и во время мира. На этих собраниях власть князей являлась весьма незначительной. Да и не всегда народ избирал вождей из княжеских семейств. Бывали случаи, когда власть отдавалась людям незнатного происхождения, выдвинувшимся своими дарованиями, энергией.

Названия народных собраний у разных народов были различными, но практически везде эти собрания были верховной (законодательной и судебной) властью. Они назывались, например, Экклесия (в Древней Греции), Комиции (в Древнем Риме), Тинг или Таг (у скандинавов и древних германцев, Мартовские поля (у франков), Курултай (у тюрков вообще), Тёре (у карачаево-балкарцев), Вече (у восточных славян) и так далее. У днепровских черкасов народное собрание называлось Рада, а у всех остальных казаков – Круг. Но функции народных собраний были практически везде идентичными – это были представительные и высшие законодательные и судебные органы, решениям которых должны были подчиняться в той или иной степени любые лица, включая вождей.

У древних германцев избрание вождя народным собранием утверждалось поднятием правой руки – аккламацией и поднятием вождя на щите. Процедура избрания королей Франкского государства, Восточно-Франкского королевства, императоров Священной Римской империи и Германской империи отличалась только тем, что избранного монарха не поднимали на щите. У Запорожских казаков кошевой атаман (общий военный вождь) и куренной (старший над отдельным подразделением – куренём) избирались всеми куренями на войсковой Раде.

Со временем, по мере становления более регламентированного общественного управления и появления иных институтов государственности, с прежними народными собраниями происходили закономерные перемены. Перед ними было два варианта: они либо уничтожались, вплоть до физической расправы с их сторонниками и защитниками, укрепившейся сильной властью вождей, князей или иных правителей (например, ликвидация веча в Новгороде в 1478 году), либо преобразовывались в представительные органы в новой организации общества – одним из институтов государства. Тут в качестве примера можно привести Сенат в Древнем Риме, Великий Курултай в империи Чингиз-хана или парламент в средневековой Англии.

У казаков в процессе их общественного развития возникло несколько государственных образований (называвшихся Войсками), в которых были сильны принципы военной демократии и с верховенством народных собраний (Рады – у черкасов и Кругов – у всех других казаков).

Александр Дзиковицкий.