Страница А.Н. Азаренкова - Всеказачий Общественный Центр
Перейти к содержанию

Страница казака и исследователя-архивиста А.Н. Азаренкова

Screenshot

7. КАЗАЧЬЯ ЛАВА: ПОБЕЖДАТЬ НЕ ЧИСЛЕННОСТЬЮ, А ЕДИНСТВОМ.

Лава – казачий строй к нападению
охватом, дугою, в одну шеренгу…

Толковый словарь Владимира Даля.


Screenshot

На фото: казаки в атаке.

Кроме известного, в казачьей службе резко подмечаются некоторые чёткие особенности, которые можно свести… а лучше сказать так: которые выражаются тремя потребностями, давно установленными на войнах временем и обычаями – проводить атаки лавами; специально заниматься разведочною службою; исполнять поручения, имеющие военно-административный характер.

Лава есть боевой порядок и способ тактических действий, применявшийся в казачьих войсках. Лава может быть построена из каждой части фронта: из полувзвода, взвода, полусотни и сотни. Лава из полка имеет свои правила. Лавою называется и линия, составленная из нескольких казаков, поставленных между собою разомкнуто, готовых на удар.

Лава перенята от номадов. Можно было бы написать расплывчато и аляповато – «заимствовали у кочевников», однако ранние казаки особым постоянством в месте проживания не отличались. Городки? Так и у половцев тоже городки наличествовали.

К половине XIX столетия правила составления лавы и управления лавою были приведены в упорядоченный вид. Расписаны, согласованы и поставлены в действие. Как говорил Мао, «Враг сам по себе не исчезнет», потому «сильный победит одного, знающий – тысячу» (это уже по другой восточной пословице). Наша работа составлена из нескольких фрагментарных выписок. Год написания материала указан в скобках перед выдержками.

«Наиболее употребительны были: «вентерь», то есть засада и «лава» – атака рассыпным строем» (П.Н. Краснов, «Казаки в начале ХIХ столетия», СПб., 1896 г.). В ХХ век лава попала, отшлифованная опытом предыдущих столетий, с трезвым взглядом в будущее. «У кого есть сноровка, тот врага бьёт ловко». В Военной энциклопедии Сытина 1914 года: «Лава, казачий боевой порядок, существовавший прежде только у наших казаков, а с введением строевого кавалерийского устава 1912 года принятый и для регулярной кавалерии; под лавой разумеется также особый способ действия конницы. Ещё отрывок из книгоиздания второй половины XIX века – 1880 год. Печатается с сохранением в некоторых текстовых местах старых слов, оборотов, написаний:

«Об одной особенности казачьего боя. Основные правила кавалерийской тактики от начала её истории оставались и до начала ХХ века неизменными: фланг всегда считался слабейшею частью фронта, потому издавна в казачьих войсках на атаку его и употреблялись все усилия; но так как неприятель поворотом своего фронта к стороне атакующего мог бы совершенно парализовать его усилия, по необходимости приходилось прибегать к маневрированию, хотя слабыми частями, перед его лицом, чтобы неизменно, до нанесения поражения, удерживать в начальном положении. Атака эта производится казаками лавою».

Первоначальное употребление казаками строя лавы, относится к тому времени, когда кочевье казаков беспрерывно подвергалось нападениям татар и других азиатских племён. По первому сигналу казаки выезжали толпою в поле и, пользуясь большим пространством степных равнин, мгновенно, с гиком, растягивались в одну линию, стараясь охватить фланги всегда толпившейся азиатской конницы. Новая лава следовала за первою, и эта дружная последовательность удара составляла тайну их успеха. [Рассыпались в широком поле, // Как пчёлы, с гиком казаки. (М. Лермонтов)]. (Но утверждение о первоначальном употреблении строя лавы не верно, поскольку лавой в атаку ходили задолго до будущих казаков ещё тюркские, иначе скифские племена. – Примечание А. Дзиковицкого).

Лава казачья – особый вид рассыпного строя конницы, принятого у казаков при полевой войне; во время атаки главная масса идёт разомкнуто, с интервалами в несколько шагов, оставив для защиты флангов небольшие "уступы" и стараясь охватить строй противника; в случае неудачи все бросаются назад врассыпную и собираются где-либо за прикрытием, в пункте, заранее указанном командиром; здесь опять формируются в лаву для новой атаки.

[1880 г.] «Порядки лавы следует строго разграничить на лаву боевую, которая употреблялась прежде и употребляется ныне в действительном бою, и лаву уставную, занесённую в уставы строевого образования. Первая относится к последней, как топографический план к схематическим его линиям.

Лава боевая составляет капитальнейший и употребительнейший боевой порядок казачьих войск. Употребление её основано на той непреложной истине, что удары на фланги и тыл неприятельского строя, как на части фронта наиболее слабые, всегда ведут за собою более или менее благоприятный результат, а потому, сколько известно из истории войн, всегда и употреблялись казаками. В каком виде строились казаки для атаки лавой, в точности определить не возможно; но по дошедшим до нас преданиям, она состояла из тонкой линии, в роде лавы уставной, с сигналами на одном или на обоих флангах. Сигналами назывались небольшие группы всадников. В момент атаки лава эта разчленивалась: часть всадников смыкалась к сигналам и нападала на один или оба неприятельских фланга; казаки же, стоявшие перед неприятелем, или отступали, чтобы завлечь его вперёд, или, фальшивыми атаками, задерживали на месте. Всё зависело от положения неприятельской конницы, от местных условий и находчивости опытных начальников; в главных же чертах, если не порядок самого строя, то цель его применения основывалась на желании, по возможности, расширить пред глазами неприятеля казачью боевую линию, чтобы, во-первых, обмануть его внимание, а ещё более разсчёт относительно казачьих сил и, во-вторых, пользуясь растянутостию лицевого фронта, – отделить наибольшую часть отряда для скрытого нападения во фланг и тыл неприятеля; причём стремление к сохранению наибольшей массы всадников для нанесения боковых ударов постоянно и столь сильно господствовало над другими соображениями, что казаки растягивались в одну линию и становились друг от друга на большом расстоянии. В обоих случаях, по законам вероятности, можно было рассчитывать на верный успех.

К сожалению у наших военных авторов не сохранилось даже слабых указаний на всю силу и неотразимость этого боевого порядка казачьей конницы и для того, чтобы получить об ней довольно определённое понятие, приходится обращаться к сказаниям французских писателей, как например, к маршалу Мармону и полковнику Де-Браку. Это свойство и значение лавы так сильно врезалось в народной казачьей памяти, что вопреки устава и полного забвения его при военном образовании, лава до последнего времени всегда с успехом употреблялась казаками; так, например, в последнюю кампанию употребляли они этот строй под Мамузлами и Тузлами, а в войну 53-54 годов под Ардаганом».

[1849 г.] «При построении лавы, из какой бы части фронта ни было, оставляется всегда за лавою маяк для сбора после атаки, который следует в 50 шагах. Во взводе маяк составляется из среднего ряда, из полусотен: из урядников первой полусотни – № 5 и № 2, второй полусотни – № 7 и 4; из сотни, из урядников – № 6 и № 3 и из двух рядов, стоящих рядом с ними – от 2 и 3-го взводов.

При сборе сотни из рассыпного строя, если нужно будет, казаки в маяке, для лучшей видимости, поднимают пики и ставят их на седло.

Лава строится одним образом, т.е. всегда вправо и влево. В лаве, пред атакою, казаки должны между собою стоять один от другого на полшага; после атаки, ежели она остановлена просто, или открыла огонь, – на полтора шага. Впрочем, расстояние это может быть изменено, смотря по обстоятельствам (§ 285).

§ 288. Атака казаками производится в одну шеренгу лавою с гиком, для чего пред оной подаётся сигнал: "поход", предваряющий об атаке, по коему тотчас произносится команда: пики (к атаке), на бедро, а вслед за сим, если неприятель находится в дальнем расстоянии, выстраивается лава и ведётся рысью на близкое расстояние, потом производится атака; если же неприятель в близком расстоянии, то атака делается из сомкнутого строя, с места.

В первом случае сотенный командир, не допуская до конца построение лавы, командует:

  1. Прямо, и, не доходя до неприятеля на 120 шагов:
  2. Сотня с гиком.
  3. МАРШ-МАРШ,

а во втором случае командует:

  1. С места с гиком.
  2. МАРШ-МАРШ.

В обоих же случаях, по последней команде, сотня берёт пики к атаке и с гиком несётся во весь скок, стараясь при том в особенности, при внезапной атаке из сомкнутого строя, сколько можно рассыпаться вправо и влево и обхватить фланги неприятеля.

Для прекращения атаки подаётся сигнал "Стой!" (№ 17), или произносится команда "Стой!". Казаки останавливаются и выравнивают лаву на середину, оставляя между собою такие дистанции, чтобы свободно можно было повернуться кругом, не мешая один другому.

Ежели нужно будет открыть огонь, то по сигналу или по команде казаки стреляют вольно без очереди, целясь так, чтобы пуля не пропала; но строго наблюдают, чтобы не выпускать своего заряда, пока у товарища ружьё не будет заряжено.

§ 289. Сбор сотни после атаки делается или назад или вперёд. В первом случае сбор определяется сигналом "Аппель" (№ 45), а во втором случае сигналом «Построение фронта по передним уступам» (№ 24). Каждый из этих случаев описывается здесь особо.

§ 290. По сигналу "Аппель" (№ 45) все поворачиваются направо, или «налево-кругом», и скачут назад за маяк, и когда сотня проскочит за оный на взводную дистанцию, то командир сотни командует: «Сотня вперёд, дирекция на средину, шагом, МАРШ». По команде этой 1-я полусотня поворачивается направо назад, а 2-я – налево назад, и поспешно пристраивается к маяку, который, по команде «МАРШ», подаётся вперёд. Когда сотня выстроится, то сотенный командир останавливает её командою «СТОЙ-РАВНЯЙСЬ».

§ 291. По сигналу «Построить фронт по передним уступам» (№ 24), маяк, выскакав пред средину сотни на два взвода, едет шагом; сотня пристраивается к нему и останавливается по команде сотенного командира по правилам, изложенным для построения из лавы сотни».

[1855 г.]. «Лава. Для нападения на неприятеля казаки, принадлежащие к одной сотне, становятся в одну шеренгу. Сотня, построенная в таком виде, называется лавою.

В настоящее время принято правилом, что при расположении нескольких казачьих сотен или полка, каждая из них располагается лавою, одна за другою, или по несколько сотен в одну линию. Первая линия сначала идёт шагом, потом рысью, а по сближении к неприятелю на 50 сажен делает удар в карьер или в скач. Первую линию, или лаву, составляют три сотни, а остальные сотни – вторую, служащую подкреплением первой. Вторая лава становится эшелонами, минуя фланги первой линии в 60-ти саженях. По сему расположение полка, когда первая лава пойдёт на удар, вторая следует за нею шагом, или рысью. И, в случае удачной атаки первою, подкрепляет её ударом на неприятеля во фланг или в тыл; в противном же случае останавливает преследующего неприятеля и даёт время первой линии отойти и построиться для новой атаки. Вообще, атака лавою производится наподобие рассыпной атаки регулярной кавалерии, с тою разницей, что фланги лавы выдаются значительно вперёд, для охватывания флангов неприятеля.

Атака лавою допускает самую большую быстроту и атакующие менее терпят от огня артиллерии, но зато эта атака имеет мало совокупности и силы. По уставу 1861 года: лава – особый боевой порядок бригады, полка и сотни. Т. е. численность – от сотни до бригады (8-12 сотен, в зависимости от наличия 4-х или 6-сотенных полков). Но, основной боевой единицей для построения лавы принимался полк, как часть, обладающая достаточной глубиной построения. (п. 6 "Наставления для действий казачьих частей лавами")».

[1876 г.] «Казачьим полкам, при сотенных и полковых учениях, установлено руководствоваться уставами для регулярной кавалерии эскадронного и полкового учений, а также уставом для совокупного построения и движения нескольких полков, но с некоторыми лишь изменениями и пополнениями. – Извлечено из приказов по кавалерии 15 апреля 1876 г. № 7. Касательно построения лавы:

  1. Независимо рассыпной атаки, помещённой во II части кавалерийского устава (эскадронное учение), в казачьих полках производится сверх того построение и действие лавою.
  2. Построение лавы делать как определено в старом казачьем уставе для одной сотни; для построения же лавы из нескольких сотен нормального порядка не должно быть, ибо это зависит от местности, на которой нужно строить, от цели, для которой строится, от расположения противника и из какого рода оружия войска противника. Поэтому порядок построения лавы из нескольких сотен предоставляется полному усмотрению начальника: строить ли в одну или более линий, с подкрылками с обоих флангов или с одного, или же без оных, какие именно сотни и сколько таковых нужно рассыпать в лаву, а также какие сотни оставить в сомкнутом строю и т.п.
  3. В лаву назначать не более двух третей части, оставляя одну треть в сомкнутом строю. Сомкнутые части размещать за серединою лавы или за флангами, по усмотрению начальника.
  4. При назначении в лаву преимущественно назначать сотни одного дивизиона, причём, если, например, назначен в лаву один дивизион, то для рассыпки в лаву первоначально следует развести сотни на должный интервал, а потом уже рассыпать в лаву от середины каждой сотни.
  5. Лаву должно строить не только из развёрнутого строя, но и из колонн.
  6. В рассыпном строе казаки, имея ружья в руке, должны поворачиваться от противника – направо, а к противнику – налево кругом.
  7. В части I казачьего устава определено: в казачьих полках иметь две рыси – обыкновенную и усиленную. Первую должно употреблять тогда, когда при движениях и построениях, по сигналу или по команде, регулярная кавалерия идёт рысью, вторую же – когда регулярная кавалерия идёт в галоп. Правило это соблюдать и при церемониальном марше.
  8. При построении лавы, а равно при рассыпной и сомкнутой атаках и сомкнутой атаке с места – пики должно брать к атаке самим казакам на месте, без всякой на то команды, как только будет подана соответствующая указанным выше построениям команда или сигнал.
  9. При церемониальном марше пики должно иметь: на шагу в руке, а на рыси как обыкновенной, так и прибавленной – на бедре, валя в последнем случае пики по команде, тотчас как подан сигнал или команда "рысь" или "галоп". Если часть уже тронулась рысью, а во время прохождения перед начальником будет команда "стой" или "шагом" или "в карьер", то пики остаются на бедре.
  10. В рассыпном строе, если будет подан сигнал «открыть огонь», то, дабы пика не мешала свободному действию при стрельбе, следует, прежде чем взять винтовку в руку, прикрепить пику костыльком темляка к поясному ремню, – если же пики были на бедре, то первоначально следует взять пику за плечо, а затем уже прикрепить её к поясному ремню.
  11. При расположении казаков в цепи на конях допускается лучшим стрелкам, с дозволения взводного командира, для производства стрельбы слезать с коней и стрелять произвольно, причём пику отдавать товарищу.
  12. Батованию коней следует обучить каждого казака, дабы, в случае надобности, знали как сбатовать двух лошадей. Особых правил обучения для сбатования лошадей целой части не должно быть. (Батовать коней – казачье понятие – это значит ставить в поле верховых лошадей, связывая взаимно, так, чтобы они стояли смирно. Их ставят рядом, головами туда и сюда, через одну, а повод или повалец каждой вяжется за пахву соседней лошади; если они и шарахнутся, то, дергая одна вперёд, другая назад, друг друга удерживают. – Примечание А. Дзиковицкого).
  13. Расчёт для спешивания казаков и построение пешего строя производить по правилам, изложенным в проекте главнейших изменений и дополнений для драгунских полков; действия же казаков в пешем строю должны производиться по правилам, установленным для гусар и улан и изложенным в дополнении к уставам о строевой кавалерийской службе.
  14. Для казаков никаких приёмов винтовками не установлено; в карауле и в пешем строю винтовки должны быть за спиною, а при спешивании, для действия в цепи – на правом плече, согласно §§ 67 и 68 дополнения к уставам о строевой кавалерийской службе».

Удар сомкнутым фронтом прост и удобен для исполнения потому, что каждый участник, в него входящий, виден начальнику и самый фронт находится всецело в его руках, в его полном распоряжении. При маневрировании же и атаке лавою большинство казаков, входящих в её состав, относится на такое расстояние от своего распорядителя, что они находятся вне сферы его влияния и должны действовать самостоятельно, с твёрдостью объединяя свои усилия по всей линии боя для выполнения общей задачи. Поэтому, чтобы удачно атаковать лавою, нужно иметь хорошо развитых второстепенных начальствующих лиц, а также ловких, находчивых и стойких рядовых казаков, проникнутых чувством взаимной связи и поддержки.

В то же время нельзя не указать на другую особенность казачьей тактики – на способность их к развитию пешего боя, посредством общего спешивания с батовкою коней, конечно, в тех случаях, где это возможно и необходимо. Употребление этого чисто оборонительного боя при самостоятельных действиях кавалерии получили значительное развитие в войнах начала ХХ столетия. Увеличивая самостоятельность казачьих полков, плюс обучение к употреблению казаками шанцевыми инструментами, дало потом положительные результаты.

Ещё тематическая выписка.

[1899 г.] Строй ЛАВА следует употреблять как для атаки, так и для маневрирования и вообще в тех случаях, когда имеется в виду, избегая столкновения с противником в сомкнутом строю, утомить его постоянными тревогами, действуя с фронта и против флангов, или вызвать его на действия разрозненные и на одиночный бой, в котором казаки, при индивидуальном, ловком наездничестве и ловком владении оружием, могут иметь преимущество перед регулярными кавалеристами, более привыкшими к действию в сомкнутом построении, чем к одиночному единоборству. Кроме того, такие действия могут вызвать противника на какие-либо ошибки и представить другим казачьим частям, или частям кавалерии возможность воспользоваться невыгодным его положением.

Построение лавы. Построение лавы одной сотни следует производить так: лаву следует строить преимущественно из развёрнутого строя; поэтому, если сотня находится в другом строе и время позволяет, то следует её предварительно развернуть в то направление, в которое желают построить лаву. Для построения лавы следует командовать: "Строй лаву". По этой команде урядники, находящиеся на флангах эскадрона, выезжают в карьер вперёд на сотенное расстояние и в стороны на то протяжение, на которое должна рассыпаться сотня. Вместе с этим люди берут пики на бедро.

По 2-й команде, "Марш", которую следует подавать, не дожидаясь того, пока фланговые урядники займут свои места, люди передней и задней шеренг рассыпаются рысью от середины в одну шеренгу так, чтобы на каждого человека было примерно шага четыре, причём люди задней шеренги каждого ряда занимают место левее своих товарищей передней шеренги одного с ними ряда.

По окончании построения сотенный командир командует: «Стой-равняйсь» или «Прямо, равнение на середину». В первом случае – сотня останавливается и выравнивается на середину, а в последнем – продолжает идти вперёд, равняясь туда же.

Места чинов в лаве следующие:

а) Все люди обеих шеренг сомкнутого строя и фланговые урядники всех взводов должны находиться в одной разомкнутой шеренге. б) Замыкающие урядники и трубачи остаются в замке, в 5-ти шагах за теми рядами, за которыми они находились в сомкнутом строе. б) Офицеры должны находиться на тех местах, на которых они были в сомкнутом строе. г) Для обозначения места сбора сотни выделяется из состава "маяк", который образуется из двух урядников и 8-ми казаков. Люди эти назначаются так: урядники – два, фланговые во взводах, находившиеся рядом в середине сотни перед построением лавы, а казаки – по два соседних с этими урядниками ряда.

В тех сотнях, при которых состоит полковое знамя, знаменщик (штандартный) и его ассистент становятся в середине маяка и к нему назначается офицер, который становится правее, а ассистент – левее знамени. То же самое должно быть исполняемо в тех сотнях, в которых имеется сотенный значок. Но только к этому значку не наряжать офицера.

Маяк должен держаться за серединою сотни в расстоянии около 150 шагов. Для сбора же сотни, с какою либо особою целью, например, для охвата противника с фланга, или отступление в желаемом направлении, или для увлечения противника в сторону и т.п., сотенный командир может направлять маяк по своему усмотрению. Все люди маяка должны строиться в одну шеренгу без интервалов. Сотенный командир и при нём трубач первоначально должен находиться перед серединою лавы, примерно на сотенном расстоянии.

Маневрирование (маячение) лавою состоит в различных движениях её против неприятеля с целью беспокоить тревогами его с фронта и флангов и даже тыла, тем самым вызвать его на действия разрозненные и на одиночный бой, или вовлечь его в ошибки или такое направление, чтобы подставить его под удары других казачьих или кавалерийских частей и т.п.

Приёмы для такого маневрирования могут состоять: из движений лавою вперёд для сближения с противником, с целью ли атаки, или с целью появлением своим против его фронта или флангов вызвать с его стороны желательные для нас движения или действия.

Из движений назад – с целью ли уклониться от совокупного удара противника или с целью завлечь его в желаемое направление. Из движений назад одними частями лавы, принуждёнными уступать напору противника или завлекающими его в желаемом направлении, и из движений другими частями вперёд с целью охвата и тревожения флангов и тыла неприятеля.

Из движений в стороны с целью дать лаве надлежащее направление или положение относительно противника и т.п. При таком маневрировании лавою казаки для поражения противника издали или для того, чтобы его тревожить, могут производить стрельбу из винтовок, как с коня, так и спешиваясь поодиночке, или по частям, группами. Для производства всех этих движений и приёмов для действия никаких уставных правил не даётся и искусство маневрирования лавою должно быть основано на упражнениях, на которых должна быть выработана та связь между командиром сотни, офицерами и казаками, которая необходима для ясного выражения воли начальника с одной и верного понимания и ловкого исполнения – с другой. Как и по суворовской заповеди: «Каждый воин должен понимать свой манёвр».

Командир сотни и командиры взводов управляют своими частями командою, свистком, условными знаками, личным примером и т.п. Вроде – молодецким свистом и резким пронзительным криком «Айда!». А кричать "станичным голосом" значит – резким, протяжным, есаульским [Донской словарь (материалы по изучению лексики донских казаков, 1929 г.) А. В. Миртова, ст. 308].

Относительно же сигналов указывается на то, что для движений и действий, общих и одинаковых для всех частей лавы, например, для движения всею лавой вперёд или назад, или в стороны, для атаки, для сбора и т.п., могут быть употребляемы общие сигналы, исполнение по которым применяется к тому, как определено исполнять эти сигналы для всех частей кавалерии при нахождении их в рассыпном строю.

Атака лавою. Для атаки лавою следует подать сигнал "Поход" и затем вести лаву по общим правилам производства атаки, изложенным в главе XIV Устава эскадронного учения и определённым для производства рассыпной атаки. На основании этого атака лавою может быть "С места в карьер" и "Постепенная", переходя из одного аллюра в другой. Данные в этом отношении указания для рассыпной атаки должны иметь полное применение и для атаки лавою. При этом фланги лавы, которым это окажется возможным, стараются охватить фланги неприятеля.

Для перехода в карьер, как при атаке с места, так и при постепенной атаке, следует вместо команды «Марш-марш» подавать команду гиком; по этому резкому гику-вскрику командира вся сотня переходит в карьер и, в свою очередь, но уже с протяжным гиком бросается на неприятеля.

Что есть "гик"? «Гикать, гикнуть, гикаю, гикнул, гикну. Кричать слово «гикъ» для означения стремительной езды или нападения. Пример: "Козаки, увидя неприятеля, гикнули" (стб. 1098). Гикъ: 1) Речение у мореходцев известное. Так называется жидкая с густою смешенная смола, каковою смолят суда. 2) Крик в лёгкой коннице для означения стремительной езды или нападения" (стб. 1099)». [Словарь Академии Российской, по азбучному порядку расположенный в Санкт-Петербурге: При Императорской Академии наук, 1806-1822. Ч. 1: А-Д, 1806 г.].

Некоторые сотни или части их могут действовать и в спешенном строю. Никаких уставных правил для действия рассыпных частей и остающихся в резерве, а также правил для совокупного действия конных и спешенных частей не даётся, а это предоставляется на усмотрение командира полка.

При рассыпании нескольких сотен в лаву некоторым из них придётся рассыпаться не прямо перед собою, а в одну сторону. Для сего сотенный командир такой сотни должен командовать: «Сотня! Строй лаву, вправо (или влево)» и люди рассыпаются от фланга в назначенную сторону.

Лава сотни состоит из передовой части и поддержки. В передовую часть могут быть назначены от 1 до 4 взводов; в последнем случае вместо поддержки выделяется маяк, состоящий из 1-го отделения 3-го взвода. В отдельно действующей сотне один взвод должен был обязательно оставлен в поддержке.

Первоначально передовая часть лавы состоит из звеньев (полувзводы), под начальством право- и левофлангового унтер-офицера; интервал между соседними звеньями зависит от обстановки. По приказанию разомкнуться каждое звено размыкается в одну шеренгу от середины; не обязательно, чтобы все звенья были разомкнуты: одновременно одно звено может быть в разомкнутом строю, другое в сомкнутом, третье может спешиться и т.д.

Поддержка должна находиться за передовою частью против того места, откуда её действия, при данной обстановке, можгут быть наиболее выгодными; удаление поддержки должно обеспечить своевременную помощь передовой части; строй всецело зависит от обстановки.

Если выделен маяк, он находится там, где будет ему указано сотенным командиром, если не указано, то за серединой передовой части, в 100-200 шагах от неё командир сотни находится там, откуда удобнее управлять сотней: он может быть впереди или позади звеньев, но для сомки атаки выскакивает вперёд, собирая за собою сотню; командиры взводов и начальники звеньев находятся там, откуда им удобнее управлять взводами и звеньями; при первоначальном построении лавы начальники звеньев становятся впереди своих звеньев на 2 шага, когда они сомкнуты. Управление лавой отдельно действующей сотни ведётся личным примером, приказом, командами, сигналами, знаками и свистками.

Перед высылкою лавы командир сотни объясняет командирам взводов и начальникам звеньев цели действия, обстановку и план действия, которые должны быть известны всем нижним чинам. Лава может быть построена из любого строя и во все стороны. Звенья выдвигаются вперёд или расходятся по линии; в последнем случае поддержка (маяк) отходит назад. Звенья расходятся аллюром, но меньше рыси. Направление лавы даётся по какому-нибудь взводу на ясно видимый предмет. Фланги части лавы (крылья) подаются несколько вперёд для охвата флангов противника. Одновременно с высылкою лавы командиры фланговых взводов высылают – для наблюдения за флангами и тылом – дозоры. Огонь открывается в лаве по приказанию взводных командиров; допускается огонь с коня лучшими стрелками. Огонь в лаве ведётся взводами и звеньями, которые для этого спешиваются.

Лава полка состоит из одного или нескольких сотен, высланных вперёд, и резерва. Каждой сотне указывается особый участок; резерв располагается сзади, в зависимости от плана действий, за серединой, за одним или обоими флангами, или вне их. Три сотни, выдвинутые вперёд, могут занять лаву до 3-4 вёрст, 4-5 вёрст. Командир полка находится там, откуда удобнее управлять полком; для передачи приказаний к нему выезжают: ординарец от резерва и по 2 человека от каждой сотни, высланной в лаву. Перед высылкой сотен в лаву командир полка объясняет командирам сотен общую задачу полка, обстановку, план действий; распределяет пулемёты; назначает направляющий эскадрон; указывает командирам, какой ширины фронт должна занять лава до столкновения с противником; назначает участок каждой сотне. Командир полка управляет лавой при помощи приказов, передаваемых через посыльных; только он может подавать сигналы, которые относятся до сотен, выдвинутых вперёд и повторяются их трубачами.

Командиры сотен, выдвинутых вперёд в лаве, действуют самостоятельно, они должны без замедления доносить командиру сведения о противнике и обо всех переменах и обстановке. Успех действия лавой зависит от находчивости старшего начальника и всех чинов, до рядовых включительно. Для достижения успеха лава должна действовать смело, дерзко и настойчиво и охватывать фланги и тыл противника. Лава, по обстановке, то действует на коне, стреляя из разомкнутого строя, то смыкается во взводы и звенья и атакует в сомки, в строю, то спешивается за закрытиями и обстреливает противника, привлекая его на себя и отвлекая от других частей, то задерживает его наступление, то уклоняется от атаки.

Для одновременной атаки сомкнутого противника с фронта и с флангов в сотне применяется приём, называемый «смыкание по крыльям». Он состоит в следующем: взводы передовой части, оставаясь разомкнутыми, начинают отступление в расходящихся направлениях для выигрыша места и введения противника в заблуждение; открыв, таким образом, фронт поддержки, они быстро поворачиваются кругом и бросаются в атаку на наступающего противника, смыкаясь на ходу; при этом фланговые взводы атакуют противника во фланг, два взвода атакуют с фронта. Смыкание по крыльям может быть произведено и с движением вперёд.

«Конечная цель действия лавы: нависнуть над противником, уничтожить его охранение, обеспечить фланги и тыл, уничтожить разведывательные органы, захватить посты летучей почты, а также посыльных с приказаниями и донесениями, беспрерывно беспокоить противника на походе и во время его отдыха; наконец, настолько утомить его, чтобы подготовить успех атаки конной массою.

Лава с выгодой применяется:

  • для расстройства сомкнутых частей противника;
  • для завлечения противника на направление, выгодное для нашей атаки;
  • для препятствования противнику производить разъездку;
  • как завеса для маневрирования своих войск для разведки расположения противника;
  • замедления его настроения;
  • наведения его на внезапный удар скрытых сил;
  • добывания сведений о противнике и местности силою;
  • преследования отступающего противника; прорыва охранения противника и тревожения его на отходе.

Лава применяется как против конницы, так и против пехоты (Строевой кавалерийский устав 1912 года, ч. II, прил. I)».

Для закрепления материала считаю не лишним упомянуть об универсальной казачьей тактике в лаве и ещё об одном эпизоде способа военных действий. Из войскового учебника казака начала ХХ столетия: "…самое важное в лаве – тишина и внимание. Зорко смотри на своего начальника звена; но не зевай и с неприятелем. Увидал – кто-нибудь из неприятеля зарвался, выскочил вперёд, мигни товарищам и хватай его в плен. Позволили в лаве стрелять, выскочи вперёд, выстрели чуть не в упор противнику, а потом и на место. Внимательно смотри, что делают кругом и помогай товарищам. Например, если ты увидал, что поддержка слезла и стреляет залпами, а неприятель хочет атаковать её, повернись против врага и помешай ему захватить своих врасплох. В лаве думай что делать, а не езди зря. Атакуй всегда с гиком. Гик должен быть протяжный, внушительный, тоску наводящий на неприятеля…"!!!

6. ЗАМЕТКА О ПОЛЬЗЕ ОБРАЗОВАНИЯ

Screenshot

В своё время один мой знакомый, старый офицер и казак Глазков Юрий Алексеевич, проходивший одно время службу на Сахалине (как известно, остров прозвался от маньчжурского названия реки Амур «Сахалян-улла», то есть «Чёрная река», а тот, в свою очередь, от монгольского амур хара-мурэн «чёрная широкая река»), сказывал истории из своей жизни. Некоторые миниатюры я записал и один рассказик о казаках в Монголии (1960-е гг.) перед вами. Итак.

По призыву молодой человек был отправлен в железнодорожные войска в Монголию…

Вблизи от гарнизона располагались с 1920-х годов станицы белоказаков. Наши солдаты с удовольствием ходили в увольнения к казакам. Принимали их с радостью и почётом: на то были добрые причины…

Жили казаки «по-старорежимному» (довоенное определение): большие семьи, старики, дети в возрасте, детки младшие; добротные большие дома с подворьями. Казачата учились, подрастали, уезжали за образованием. А барышни-казáчки сидели дома, трудились по хозяйству, но оставались малограмотными и без "политесу".

Казакам выезд в СССР был запрещён, но если казачка выходила замуж за русского солдата, то получала гражданство, все права и могла уезжать с мужем в Россию "куды хошь". Присмотревшись со временем к нашему москвичу, хозяин куреня показал ему приданое каждой дочери. Повёл на чердак, где много стоит набитых мешков: "вот тута тугрики, здеся советские, в энтом иены, дальше долары и прочий хлам. Берёшь девку – к ней любых три мешка". В горницах, чуланах сундуки с пуховыми перинами, подушками, понёвами, шубами и разными нарядами – на студебеккере не увезёшь.

Барышни красивые, статные, здоровые но… грамота не та. А в итоге – фасонистые наши женихи уезжали холостыми, а с годами превращались в подкаблучников с грустными воспоминаниями…

Записал Александр Азаренков.

5. КАЗАЧИЙ ТРОПИЧЕСКИЙ ШЛЕМ

(мундироведам на заметку)

Screenshot

Экспонаты музея с Земли Войска Донского. Фото Таланова А.И.

Небезынтересно знать, что некоторым казакам в самом конце XIX века полагался тропический шлем, как часть униформы. В истории Русской Императорской Армии это уникальный случай.

Носился такой белый пробковый шлем (из пробочного вещества или из кокосовых волокон) только казаками Конвоя Российской Императорской Миссии в Абиссинии под широким и звёздным африканским небом.

Шлем с подбородным, коричневой кожи ремешком. С полями, узкими с боков и широкими спереди и сзади в виде «козырьков». В некоторых случаях обтягивался материей. На лицевой стороне шлема – большой знак в виде восьмиконечной звезды, над ней знак отличия на головной убор и на вершине его, в самом вверху – кокарда.

Итак. Этот головной убор – каска из пробочного вещества, очень прочного, лёгкого и эластичного. Каска такая обтянута такой же материей, что и мундир. Для вентиляции наверху устроены три отверстия, а внизу воздух проходит между наружной оболочкой каски и тем кожаным кругом, который прилегает к голове. Каска таковая легка, свежа и отлично предохраняет глаза и затылок от солнца.

Кавалер Ордена звезды Эфиопии 3-й степени подъесаул Войска Донского Краснов Пётр Николаевич, состоящий при миссии начальником казаков-конвойцев, сообщает, что сводный «казацкий конвой пропутешествовал из Петербурга до Чёрного моря, потом через Средиземное море перебрался в Египет и далее по Красному морю – до Джибути. Затем миссия проследовала до Харара, в Аваш и Аддис-Абебу»…

Информацию предоставил Азаренков А.Н.

4. ЗАБЫТЫЙ АТАМАН. НЕСКОЛЬКО СЛОВ О МИЩЕНКЕ.

Screenshot

На картине: наказный атаман Войска Донского генерал-майор П.И. Мищенко. Худ. О. Маслов.

Павел Иванович, сын одного из участников Кавказской войны, родился 22 января 1853 года на Кавказе, в русской крепости Темир-Хан-Шура, нынешнем Буйнакске. Его предки были из днепровских казаков. Слыша с младенческих лет, рассказы и легенды о подвигах Кавказской армии, он впитал в себя любовь к русскому солдату, глубокое понимание души казака и строевого офицера, знание их нужд, умение к ним подойти.

По окончании Михайловского Артиллерийского училища Мищенко был выпущен на Кавказ в 21-ю артиллерийскую бригаду. Затем уже в качестве командира батареи перешёл служить в Закаспийскую область. Боевой офицер! Принимал участие в Хивинском походе, участвовал в войне с Турцией, в Ахалтекинской экспедиции (Средняя Азия).

Страстный охотник, с бурной боевой натурой, не умевший идти ни на какие компромиссы с совестью, Мищенко плохо уживался в однообразной обстановке маленького захолустного гарнизона и как только правительство задумало осуществить грандиозный план постройки Восточно-Китайской железной дороги и для её охраны стало формировать охранную стражу из казаков – то Мищенко, не задумываясь, решил немедленно же перевестись в далёкую Маньчжурию, где он предчувствовал возможность боевых столкновений и подвигов. Об одном из эпизодов казачьей службы мне встретилась гравюра из сверхпопулярного дореволюционного журнала "Нива". На ней конные казаки с фонарями объезжают в ночное время железнодорожное полотно…

Личные свойства характера Мищенко, доступность и простота, его заботливость о подчинённых, его умение подойти к ним душевно и вместе с тем вселить в них преклонение перед собой как авторитету непререкаемому – за ним подчинённые чувствовали себя спокойно. Они знали, что Мищенко прежде всего подумает о них, сумеет вывести из самого опасного положения, не щадя себя. И, любопытно, что, тесно слившись со своим начальником в крепкий монолит, подчинённые Мищенки придумали себе название как коллективу – «Мищенковские войска».

Офицеру В. Мустафину часто приходилось слышать от солдат ответ на вопрос: «Какой части?» – «Мы мищеновские» – отвечали они с гордостью. Уже в эмиграции Мустафин оставил на страницах журнала «Часовой» свои воспоминании: они были напечатаны в середине 1930-х годов. Некоторую часть того текста я взял на себя смелость отредактировать, дополнить своими данными из личного архива и довести до сведения нашего уважаемого читателя. Фамилию главного героя иногда предумышленно склоняю устами Мустафина для придания достоверности повествованию. Чтобы показать читателю всё в настоящем виде и для передачи, хотя бы частично, духа того времени, через тексты (выдержки, историзмы, отдельные слова) нет-нет да используются правила написания и орфография того времени.

Начавшееся в 1899 г. «боксёрское» движение, превратившееся вскоре в грандиозный пожар, охвативший всю Маньчжурию – Северный Китай – сразу же выдвинуло П.И. Мищенко в первые ряды боевых начальников. Начало открытия китайцами военных действий в Маньчжурии и по побережью Амура, согласно историческим документам, таково: «20 июня от станции Ляоян к Янтайским угольным копям был послан подъесаул Денисов с 50 казаками охранной стражи для тушения пожара и преследования разбойников, произведших погром… но едва казаки дошли до дер. Цуюньтунь, как на него было произведено нападение отряда китайских войск в 400 человек пехоты и 100 конницы при одном орудии, составлявшего авангард другого отряда, в 3000 человек, следовавшего сзади Мукдена. Подъесаул Денисов, не смутившись превосходством сил неприятеля, послал полковнику Мищенко на станцию Ляоян донесение о наступлении китайцев, а сам занял позицию, на которой решил держаться до получения приказаний. Получив донесение, полковник Мищенко сейчас же взял 81 человека и на поезде немедленно же отправился с ними на выручку…» и т. д.

Что интересно, и самое начало похода, и конец его был совершён мищенковцами на поезде, – новый тактический приём. Тот боевой эпизод заканчивается так (словами Чернушевича): «…Сел в свой поезд и отряд полковника Мищенко. Поезда медленно двинулись к Дашицяо, сопровождаемые по бокам сотнями кубанских и донских казаков» (стр. 313-319).

Прибыли 1 июля, а действия отряда началось, как уже говорилось, с 20 июня. Только энергии, беззаветной храбрости и хладнокровию Мищенки «охранники» были обязаны тем, что командир собрал их своевременно в отряд и не дал всем погибнуть на отдельных постах, которые располагались на протяжении железной дороги. В противном случае они могли быть захлёстнуты массой восставшего китайского населения. После ряда упорных, кровопролитных боёв Мищенке удалось увести свой отряд из окружения «боксёрами» и соединиться у Хойгена с отрядом генерала Флейшера, высланного ему на помощь из Порт-Артура.

Мищенко, имея в своём распоряжении пеших и конных 450 стражников, боясь оказаться в окружении, шёл всё время с боями и в Ляоляне 25 июня 1900 г. был совершенно окружён восставшими боксёрами. Продержавшись двое суток и отразив все нападения противника, отряд Мищенко пробился к Айсаньдзяню. Там Мищенко просил подкрепление с тем, чтобы вернуться обратно к северу для спасения служащих железной дороги и для восстановления оной. Но ему было отказано и поступило распоряжение отступить к Дашичао, где попытка китайцев окружить его на этом пути оказалась неудачной. Отряды Мищенко пробились с боями. А впереди их ждали новые бои: у станции Шахе (14 сент.), под Ляоляном (15 сент.) и др. Боксёрская экспедиция принесла Мищенке генеральский чин, Георгиевский крест и золотое наградное оружие.

…Далее Мищенко командовал 1-й бригадой 39-й пехотной дивизии, состоял в распоряжении командующего войсками Квантунской области, назначен начальником отдельной Забайкальской казачьей бригады, в составе которой Мищенко прославил своё имя в русско-японскую войну.

Не откажу себе в удовольствии описать особенность формы одежды казаков-мищенковцев, так как была она уникальной в своём роде. Да уж, было чего посмотреть! Читаем оригинальную выкладку: «Охранная стража была сформирована исключительно из казаков, состоявших на льготе и русских запасных нижних чинов. Командование над ними было поручено русским же запасным офицерам. Как нижние чины, так и офицеры, находясь в охранной страже, не состояли на государственной службе, а призывались по вольному найму обществом Восточно-Китайской железной дороги, в ведении и распоряжении которого охранная стража и состояла. Стража эта носила особую форму, однородную с формой Пограничной Стражи, но вместо погон чины её имели жгуты, изображение китайского герба – дракона и жёлтые канты. Конные части имели фуражки с жёлтым верхом, а пешие с таким же околышем. Кокарду имели существующего образца, причём в середину её был вделан дракон. У офицеров была такая же тужурка, как и у нижних чинов (обр. мундир Пограничной Стражи). Следовательно, нижние чины охранной стражи имели обмундирование, сходное с Пограничной Стражей и отличались от неё лишь жгутами и жёлтыми кантами; но обмундирование офицеров ничего общего с обмундированием таковых же в Пограничной Страже не имело». Мундир Пограничной Стражи, с золотыми эполетами и погонами, был присвоен только начальнику охранной стражи (которым был назначен генерал Гернгросс) и его помощнику (полковнику Мищенко), как состоявшим на государственной службе в Пограничной Страже. "Прибор" – "золото", "прикладное сукно", отличительный цвет части, – светло-зелёное.

Из обыкновенных строевых офицеров, не получивших высшего военного образования, генерал Мищенко благодаря только своим личным талантам попал в первые ряды военачальников и к началу японской войны был командиром самостоятельного отряда, посланного в Корею и дошёл до Чонжю, а затем командиром отряда, охранявшего в те времена русский крайний правый фланг. К концу декабря 1904 г. отрядом генерала Мищенко, начальником штаба которого состоял известный нам Н.Н. Баратов, был совершён прославленный рейд на Инкоу, в тыл японцев. Песня об этом примечательном походе была чрезвычайно популярной в Российской Империи, пока большевики не сделали из неё совершенно комсомольский хит:

За рекой Ляохэ загорались огни,
Грозно пушки в ночи грохотали,
Сотни юных орлов из казачьих полков
На Инкоу в набег поскакали.

Пробиралися там день и ночь казаки,
Миновали и горы, и степи…
Вдруг вдали у реки засверкали штыки
Это были японские цепи.

И без страха отряд поскакал на врага
На кровавую страшную битву,
И урядник из рук пику выронил вдруг
Удалецкое сердце пробито.

Он упал под копыта в атаке лихой,
Снег залив своей кровью горячей:
«Ты, конёк вороной, передай, дорогой,
Пусть не ждёт понапрасну казачка».

За рекой Ляохэ уж погасли огни,
Там Инкоу в ночи догорало.
Из набега назад возвращался отряд,
Только в нём казаков было мало.

К слову, здесь ни в коем разе не следует путать с другим славным казачьим делом под Иканом, название которого может показаться созвучным на слух. Тогда уральцы есаула Василия Серова, всего казачьей сотней, противодействовали в ужасном трёхдневном бою против более десятитысячного войска Муллы-Алимкула под Туркестаном. То было намного ранее. И песня "В степи широкой под Иканом // У нас кипел кровавый бой…" – была не менее популярной у уральцев.

Итак. В конце декабря 1904 г. Мищенко был послан в набег к Инкоу во главе 72 полуэскадрона и сотни при 22 орудиях. При том, что набег не дал больших ожидаемых результатов, он предстал ярким эпизодом той войны. Как то: во время операции у Сандепу Мищенко со своим конным отрядом энергично содействовал наступлению 2-й Маньчжурской армии, глубоко врезался в расположение противника, отбросил японцев к Ландунгоу и остановил движение их к д. Сумапу. В этом сражении Мищенко, вдохновляя своих бойцов личным примером, был ранен ружейною пулею в ногу, но остался в строю.

17 февраля 1905 г. наш полковник назначен начальником Урало-Забайкальский сводно-казачьей дивизии, руководил ещё набегами на Синминтин, Чинтуфу, Ляоянвопу и Санвайдзы. Зачислен был в Свиту Е.И.В., получил звание генерал-адъютанта Е.И.В., чин генерал-лейтенанта, золотое оружие с бриллиантами и орден св. Анны 1-й ст. с мечами.

События начавшейся в 1905 году революции застали генерала Мищенко начальником особого отряда, посланного на усмирение взбунтовавшегося гарнизона Владивостока. Мищенко со своими казаками действовал решительно и твёрдо. Зачинщики, во главе со «свободным гражданином» делопроизводителем В. Шпером, были арестованы и переданы следователям Приамурского военно-окружного суда. Надо сказать, что достаточно было разнестись слуху, что на выручку идёт генерал Мищенко со своими казаками, как бунтующая масса нижних чинов стала принимать «обычные формы мирного состояния», как писали тогда. Затем Мищенко получил в командование 2-й Кавказский Корпус (нач. штаба генерал Баратов).

В мае 1908 году он был призван на высокий пост Туркестанского Генерал-Губернатора и Командующего войсками Туркестанского военного округа. По Закону: "1. Семиреченское казачье Войско состоит под главным начальством Туркестанского Генерал-Губернатора, как Командующего войсками Туркестанского Военного Округа, коему присвоены права и обязанности Войскового наказного Атамана Семиреченского казачьего Войска; 2. Семиреченское казачье Войско состоит под непосредственным начальством Наказного Атамана в лице Военного Губернатора Семиреченской Области". Отсюда следует, что Мищенко был атаманом семиреков со 2 мая 1908 по 17 марта 1909 г. И действительно, информация подтвердилась: 17 марта уволен по прошению от этих должностей с зачислением по Забайкальскому казачьему Войску.

Отчего? Тогда, к несчастью и для него и для Туркестанского края его назначение совпало с приездом в Туркестан сенаторской ревизии графа Палена. Неудачный, бестактный и совершенно не знакомый с особенностями края сенатор Пален резко столкнулся с прямодушным главным его начальником. Результатом столкновения была просьба ген. Мищенко об отозвании его из Туркестана (март 1909).

Несколько времени он пробыл не у дел, занимаясь хозяйством на купленном им участке земли в Темир-Хан-Шуре. Однако вскоре же, в 1912 г., генерал-от-артиллерии Мищенко был призван снова на высокий административный пост – Наказного Атамана Войска Донского. На этой должности он пробыл всего около года, с 25 февраля 1911 г. до 28 ноября 1912 г. (или с 23 февраля 1911 г. до 23 сентября 1912 г.), тяготясь административной деятельностью и стремясь снова занять строевую должность. Мищенко числился по Донскому, Забайкальскому казачьим Войскам и в списках 1-й Забайкальской казачьей батареи.

Начавшаяся Великая война застала ген. Мищенко командиром 2-го Кавказского армейского корпуса (при штабе которого состоял В. Науменко, будущий атаман кубанцев), так как он в прошении своём при увольнения от должности донского атамана получил назначение (а он писал просьбу об этом на «высочайшее имя») состоять при войсках Кавказского военного округа. В непродолжительном времени был командиром: вследствие неудачных распоряжений Ставки, части корпуса были высажены не там, где они должны были вступить в бой. А утомительными маршами без надобности ломаного маршрута, уже усталыми, люди в бой вводились по частям. Это вело к большим потерям, доходившим до половины всего состава корпуса, а ген. Мищенко был отрешён от командования за разного рода осуждения действий Ставки. Но потом принял в командование 31-й Армейский Корпус (с 19.03.1915 по 16.04.1917 гг.), с которым одержал блестящую победу под Пинском над упоёнными победами немцами.

Когда началась революция, ген. Мищенко было предложено командование одной из армий, но он решительно отказался от какого-либо назначения, говоря, что ему, Генерал-Адъютанту Государя, невместно служить революционному правительству и вышел в отставку, поселившись в своём любимом поместье в Темир-Хан-Шуре (Дагестан). Здесь же, когда пришедшие большевики "предложили" ему отдать им Георгиевское оружие, ген. Мищенко (в погонах!) мужественно заявил им, что они могут взять это оружие только после его смерти!

Мы сейчас знаем о трагической судьбе военного губернатора Забайкальской области и наказного атамана Забайкальского казачества Кияшко. Других офицеров, когда большевики устроили страшную резню в Ташкенте с поистине садистскими умерщвлениями своих жертв (13 декабря 1917 г.). Атаман Бабич… атаман Караулов… атаман Назаров… – список трагических жертв беспределен.

Имеем ли мы теперь право вальяжно рассуждать о последнем поступке старого генерала? – он застрелился, пустив себе пулю в висок. Потерял жизнь, но не честь. Такова была трагическая гибель славного, прямого, верного долгу и доблестного П.И. Мищенко.

3. "ОРЕНБУРГСКИЙ КАЗАЧИЙ ПУХОВЫЙ ПЛАТОК"

На фото: ангорские козы
Screenshot

В каком-то южноуральском месте, точно неизвестно где, да без малого в V тысячелетии до Р.Х., на территории, много-много позже отошедшей к Российской империи, была выведена коза, известная в дальнейшем как ангорская. Откуда она получила большое распространение сначала в Шумере, а затем и в других местах. Тёплую и лёгкую защиту (в том числе в виде оригинальных и универсальных платов с добавлением пуха) от зимних морозов, перепада температуры, сильного ветра или летнего зноя – придумали там изготовлять кочевые скотоводы. Казаки-донцы, чиги, рассказывают свою интересную легенду…

Знаменитый Рычков подметил в своё время: «Около Яика; а особливо на Заяицкой степи табунами [козы] случаются и так резвы, что никакой собаке угнать невозможно». Как бы то ни было, но именно наши козы, расплодившиеся в то время чрезвычайно, оказались самыми лучшими и непревзойдёнными для этого дела. "Действительно, полтора века назад оренбургские пуховые изделия вязались исключительно из пуха коз оренбургской породы. Данный пух является, возможно, лучшим в мире и аналогов не имеет: иностранцы пробовали вывозить оренбургских коз и в Европу, и в Южную Америку, но наши козы, оказываясь вне уральского морозного климата, сразу теряют все свои лучшие свойства" (Интернет).

Казаки, ставившие первые укреплённые городки от набегов номадов, естественным образом перенимали у своего противника и союзника всё полезное. Тем не менее, не соответствовавшее современным требованиям оружие (помнившее "времена Потопа") тех краёв вызывало менее интереса, чем одежда кыргыз-кайсаков. А продавать оружие, к слову сказать, сартам, восточным купцам или местным племенам, было казакам запрещено.

Или скажем так: весьма привлекала одежда туземных обитателей. Тогда как казаки и в шубах при здешнем климате чувствовали себя неуютно. Аборигены, используя войлок, различную вату и, самое главное, как уже говорилось, – начёсанный козий или козлиный шелковичный пух, с далёкой древности сумели приспособиться к местным погодным условиям. Шерсть прекрасно поглощает влагу, а пух и того лучше! Да ещё и для здоровья он более полезен.

Поначалу стали выменивать казаки пух и изделия из него на товары "первой необходимости" – табак, чай… Покупали, наконец. А брали и хлопок-сырец, и ковры, и хлопчатобумажные изделия, да мало ли чего ещё?

Оренбург расположился на древнем караванном пути (и Бог весть какие народы проходили тут и прошли здесь), на дороге из Средней Азии в Булгарию, а потом и в Казанское Царство, а теперь вот на границе казахских степей. Место порядочное.

Мои ранее собранные сведения, истекающие из различных малочисленных источников, заморозились, закрепились последней выпиской из редкого казачьего печатного издания.

«Из Оренбургской были. Всемирно известные платки делаются из шелковистого пуха кыргызских коз. Кыргызская коза даёт в среднем 209 грамм пуху. Раньше кыргызы разводили коз только для мяса и шкуры, не догадываясь, что главная ценность в козе – пух. Они были очень удивлены, когда много лет тому назад, весной, пришли к ним казаки и сказали:

— Ваши козы грязны, шерсть висит на них. Хотите, мы ваших коз почешем?

Кыргызы, недоумевая, посмотрели на казаков. Согласились:

— Жаксы (хорошо).

Казаки почесали коз, унесли с собою очёски. На следующую весну опять пришли "почесать", но кыргызы смекнули, что казаки неспроста приходят к ним, и сказали:

— Давай чаю, давай табаку, давай ситцу, а мы дадим коз чесать.

И выработался своеобразный расценок: одну козу почесать – восьмушка чаю или столько же табаку, или такое-то количество ситцу.

Потом казаки сами стали разводить коз, а кыргызы, собирая "джебагу" (пух), продавили её в станицах и городах».

Откуда взялись казаки в тех местах? Передо мною старая книга (царя ещё помнит!): "Укрепление линии от Яицких до Исетских казаков было поручено Статскому Советнику Кириллову в 1734 г. Выступили с отрядом в 15 пехотных рот, 600 мещеряков и 350 уфимских казаков и через нынешний г. Верхне-Уральск до г. Орска, где был 15 августа 1735 г. заложен г. Оренбург. Затем по реке Самаре на расстоянии 30-40 вёрст возвели крепости: Чернореченская, Татищева, Бердская, Верхне-Озёрная. В 1748 году Оренбургские, Самарские, Уфимские и Исетские казаки объединены под властью войскового атамана сотника Могутова…

Оренбургские казаки произошли от городовых Уфимских, Исетских, Самарских и частию Уральских казаков. Дворянские, драгунские дети, нагайбаки, калмыки, мещеряки поглотились Оренбургскими казаками".

Возьмём издание "Казачьи войска" под редакцией В.К. Шенк [составитель В.Х. Казин. Справочная книжка Императорской Главной Квартиры (1912 г.)]. В краткой хронике Оренбургского Казачьего Войска приводится: «1736 г. Февраля 11. В новоустроенных городах Оренбурге и Тобынске учреждены казаки из Уральских новокрещенцев-мещеряков, отставных солдат, охотников и беглецов из Яицких и Сибирских казаков" [1 п. с. з. IX. <1733-1736 гг.> 6890, 6893 (о беглых…), 7024 (о поселении…) и, 7051 (о сформировании из тамошних казаков драгунского полка и пехотного батальона)]. Полный Свод Законов Российской Империи (в различных источниках аббревиатура печатается неодинаково).

Всё население Оренбургской губернии было разделено на 24 кантона: Оренбургских – 5 (из которых: 1-й составился из Исетских казаков, 3-й – из Уфимских, 4-й – из Оренбургских, 5-й – из Самарских, а 2-й из казаков разных наименований, не вошедших в другие кантоны), Уральских – 2, Ставропольских-калмыцких – 1, Башкирских – 11, Мещерякских – 5 и, кроме того, Оренбургский непременный полк из казаков города Оренбурга, не причисленных ни к какому кантону».

Рассказывают ещё, что у калмыков и казахов вязка изделий из пуха была глухой. И первые наши платки в то время были также "глухой вязки", без всяких узоров. И что же? Казáчки-вязальщицы использовали растительный орнамент, так как давно знали и умели вышивать и плести кружева, которые стали неизменным атрибутом оренбургского пухового платка. Вот у донских верховых казаков казáчки делали вышивку, хотя по большому счёту "в художественном аспекте для казачьей территории не характерна" она.

Так вот, для Волгоградской области традиционными являются вышивки счётные: шов-набор, гладь… и привнесённая с Востока – тамбурный шов или косичка, что было связано с распространением хлопка.

Самый тонкий платок есть названием "паутинка". А самый тёплый и можно сказать "толстый" – это так называемый оренбургский платок, серый, на изготовление которого требуется где-то не менее 300 грамм пуха. Как ещё говорят: "У настоящего Оренбургского платка должны быть чёткие зубчики по краю (или косой зубец). Пушиться они начинают ещё во время вязания, и именно по качеству зубчиков можно судить о качестве всего платка". Да уж, было чего посмотреть! Ажурный (a jour – «по сей день») платок в частности был со вставкой шёлковой нити и с узором по всему центру. Размер современного платка ажурной вязки большей частью равносторонний прямоугольник – 1 м. 40 см. на 1 м. 40 см. Весит он от 80 до 100 грамм. На изготовление такого тратилось в своё время последовательно до 200 часов. И все платки хорошо согревают.

Узоров много всяких разных. А названия какие!? Кошачьи лапки, корольки… другой, третий, – и счесть нельзя… глухотинки, круглая малинка, соты, рыбки, угольнички, косорядки, шашечки, пшёнки, паутинки, горошек, паучки, снежинки, мышиные тропки, змейки, цепочки, пряники, ёлочки, тройная ягодка, пейсли (восточный узор из «огурцов» от шотландского города Пейсли).

Чтобы изготовить платок ручным способом, необходимо проделать цепь последовательных операций. Это совершенно естественно: платок ручной работы требует целый ряд действий, и если по существу, то способ выполнения был таков: приступая к обработке пуха, рукодельница для начала очищает его. Для этого пух перебирают руками от трех и более раз. Очищенный пух от грязи и ости (волос) прочесывают на т. н. "гребне", который на самом деле состоял из двух досок, скреплённых под косым углом по типу кóзел. Где доски сходятся, крепили ряд острых толстых игл. Имелись и маленькие гребёнки, – надевали на ногу выше колена. Пух продёргивают через гребень несколько раз, пока он не приобретет вид тончайшей ваты6. Выучка ремеслу продолжалась месяцами.

Нужно выпрясть на веретене нить, стростить пуховую нитку с ниткой определённой, смотать всё в клубки, связать. При обработке пуха, начиная с его очистки от грязи и заканчивая мотанием ниток в клубки, употребляют особый гребень, вслед затем заурядную прялку, или пензенский чигирь (от вост. «чигримок» – крутить, скручивать), а можно вместо него взять обычное веретено или простую моталку. Сказать к слову, что в некоторых местах южных уездов пензенской губернии (в сторону Хопра) пуховязальное ремесло было также весьма популярно.

Первый губернатор Оренбургского Края (чуть позже эта должность равнялась званию Наказного Атамана) Пётр Рычков сумел увидеть в народном промысле многообещающее будущее, он подметил, усовершенствовал, разработал новую технологию производства, способствовал распространению в крае замечательного ремесла. В 1762 году в журнале с названием «Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие» появилась его статья «Топография Оренбургской губернии». Заинтересовал, дал зелёный свет, да и прославил на весь мiр. Хоть и вязали даже спустя век по 2000 платков в год, да всё ж…

В Хрустальном дворце, из стекла и бетона, что в лондонском Гайд-парке (простоял до 1936 г.) после успешной выставки 1862 г. международной комиссией присяжных была признана лучшая мастерица-пуховязальщица (вернее её замечательные творения). Ею стала оренбургская казачка Мария Денисова-Усова. Впрочем, другие источники называют победительницу Марией Николаевной Усковой, что более верно. [Тут заранее оговорюсь и отпишу, что данные именно по Усковой (и только по Усковой) во многом разнятся и посему снимаю с себя ответственность за точную информацию. Как говорится: "За что купил, за то и продаю" – А.А.]. От Оренбуржья отправили 20 ящиков с экспонатами, где среди прочих предметов, выставляемых для обозрения и продажи, – шесть знаменитых платков. Некоторое время спустя в казачью станицу, где проживала Мария, через канцелярию Наказного Войскового Атамана ОКВ, была доставлена фельдъегерем английская лауреатская медаль "За шали из козьего пуха", с дипломом, согласно «Положения о премировании экспонентов по кустарному отделу». Сказать к слову, цыганские шали и испанские – это первоначально привозные из Китая, через Манилу, платки, выполненные из шёлкового крепа, покрытые вышивкой и отделанные бахромой.

Выставки стали устраивать ещё в самом начале XIX века и сначала они были местные, незначительные, потом, год от году расширяясь, сделались международными и, наконец, всемирными. Напомню, что всемирные выставки начались с лондонской в 1851 году (где отличились русские пуховые шали колокольцовские) и парижской в 1855 году.

На выставке в Лондоне 1862-го года было 28 тысяч экспонентов, "посетителей 6 ¼ миллионов человек…" Собрана значительная коллекция женских рукоделий, особенно вышивок…

Много позже, уже на Московской выставке, куда урядница-платошница была направлена со своими изделиями вместе с членами делегации от родного края (лето 1882 г.), Ускова добавила себе известности и "известности" [кому интересно – найдите в Интернете].

Оренбургских казаков, не вдаваясь в подробности, порадовало уведомление, которое пришло в Оренбург из Москвы, а заключалось это в письме уполномоченного Распопова П.Н. от 3 августа 1882 года, где помимо всего прочего сообщалось о награждении "оренбургских экспонентов по XII группе" (произведения кустарной промышленности), а именно: Надежде Владимировой за пуховые платки – серебряная медаль, М.Н. Усковой и Дутовой – бронзовая медаль и "Оренбургскому ремесленному училищу − почётный отзыв". Урядник Фёдор Гурьев расписался за дипломанта в официальном документе, т. к. Мария Николаевна не владела грамотой, а чуть позже экспонентка-мастерица получила денежную "премию" – более ста рублей серебром. Так ли было или как-то иначе? Легенда переплелась с действительностью…

Оренбургский пуховязальный промысел, производство, как и улучшенное техничное исполнение изделий, набирало обороты. К концу XIX столетия под влиянием высоких цен и всё возрастающего спроса, который превышал предложение, производство пуховых изделий начинает развиваться ускоренными темпами. В сборнике «Отчёты и исследования по кустарной промышленности в России» (1911 г.), Софья Александровна Давыдова («Очерки пуховязального промысла в России») сообщала, что в самом конце XIX столетия в Оренбургской губернии насчитывалось не менее как 4.000 вязальщиц. В 1908 году лишь на территории Оренбургского казачьего Войска этим промыслом было занято более 12.000 казачек, изготовлявших свыше 35.000 пуховых платков ежегодно. Если взять современную карту, то это большей частью территории Саракташского, Оренбургского, Кувандыкского, Орского районов. Современных! Не будем забывать это. Территории Оренбургского казачьего Войска, Уральского казачьего Войска, как и иных других, неоднократно перекраивались большевиками. В 1910 году общее число пуховязальщиц – казачек и крестьянок – составляло уже 20.568 человек. Остановимся на этом месте. Отчего так? Веяние моды? В некоторой степени так, отчасти.

– Военные реформы!!! Подключились государственные интересы, военное ведомство, "оборона страны", в лице Главного интендантского управления, Технического комитета, Главного Штаба и т.д. После отчётов, – в том числе Давыдовой («Производство пуховых платков в Оренбургском крае»), – как Военное министерство, так и гражданское, приняли окончательное решение: "Оказать существенную поддержку промыслу, занимающему столь выдающееся место среди женских кустарных работ в Империи…".

Военный заказ: потому как к началу ХХ столетия было принято среди прочего решение на высшем уровне отказаться от верблюжьих и суконных башлыков, взамен которых вводился универсальный шлем (с условием "донашивания" башлыков). Само собой разумеется, что не до дизайна было дело и не услада это для армейских модников… Натурально, практично, тепло – всё для удобства родной армии, – вот главный критерий.

Итак, приказом № 518 военного ведомства в 1909-м году взамен башлыка устанавливается ШЛЕМ! Такой нововведённый головной убор изготавливался "из русских отборных овечьих шерстей или из козьего пуха, серого цвета". Сработанный шлем должен быть тщательно промыт; вязанье должно быть плотное и без пороков (т.е. дыр, узлов т.п.); по образцу он должен быть цельной вязки "с окном". Грубо говоря, гибрид: подшлемник-маска зимний с вязаной шапкой-маской ОМОНА.

Высота шлема от низа до верха была от 8 1/2 до 9 вершков, а ширина от подбородка до затыльной части от 4 до 5 вершков; "окно"… от 7 до 6 вершков. Вес такого шлема был не менее 18 золотников. "Шлем надевается под папаху, [каску] и нижний край его аккуратно заправляется под воротник шинели или полушубка" <…>.

В Ведомостях (Циркуляры Генерального Штаба за 1916 год), согласно приказу по в.в. № 379 (1915 г.) интенданты-снабженцы обязаны были заготавливать вязаные шлемы для Астраханского казачьего Войска по цене 1 рубль 50 копеек, для Забайкальского казачьего Войска по цене 1 рубль, "в случае направления их в действующую армию". У автора есть дополнительные сведения по этой теме.

А мы теперь снова переведём стрелки темы на мирные рельсы.

Ещё во второй половине XVIII века изготовление оренбургских платков распространилось на монастыри (там обычно занимались обработкой, чисткой) и крупные имения. Тут ещё отметим про себя, что коза добавочно или дополнительно хозяевам "давала" отличное молоко, мясо, мех, топливо и строительный материал (кизяк). Зимой пуховая коза становилась пушистая-пушистая! Естественно, что в первую очередь в пуховом и шерстном козоводстве предусматриваются свои примерные суточные нормы выдачи и виды кормов (сено, осенние листья, веники...), и др. и др. "Без труда нет плода".

Пуховые платки делались белые да серые, также могли быть с полосами того или иного цвета (двуцветное вязание), и с рисунками. И как тогда рассказывали: «Размер платка достигает 2,5-3 квадр. сажень (11-13,6 м²), и такой платок казачка, на глазах покупателя, пропускает сквозь золотое кольцо, снятое с пальца. Если это полновесный платок, то вяжут в 600-1000 петель. В среднем мягкий платок в 600-700 петель ценился в 15-20 рублей (на эти деньги можно было в то время купить несколько коров). Хорошая вязальщица между другими сельскохозяйственными работами в год делала 8 платков из тончайшего пуха.

Полуплатки (400 петель), стоили на рубеже XIX-XX вв. примерно три рубля. "Кокетки" – это такие длинные шарфики, по тогдашней стоимости в 2 р. – 2 р. 50 к. (150-200 петель) и "увальки" для лица (в 60 петель) ценою в рубль». Это если брать хорошие, доброкачественные изделия в безукоризненном исполнении. В свою очередь, стоимость платка естественным образом зависит от ценности пуха, от тщательности работы, от рисунка и степени «художественности выполнения».

В достаточной мере известно, что оренбургский платок, если он настоящий и полностью соответствующий качеству – то можно легко такой продеть в кольцо. Однако не забываем и не путаем тут изделия из XIX столетия с полушерстяными фабричными платками колхозниц ушедшего века. В 1926 году "по решению местных партийных и советских организаций" создаётся Оренбургский Межрайонный Кустарно-Промысловый Союз. Платки, положим, могли быть такими "по типу" оренбургских: с художественной каймой из пряжи машинного прядения (т.е. середина платка была машинной работы, но кайма – ручной. Платок всегда с каймы начинали); чисто машинной вязки; машинной вязки без рисунчатой каймы. Естественно, что имелись и платки собственно ручной вязки. Как не быть? Но носились всё одно тёплые платки в среднем четверть века! Долговечные.

А через кольцо свободно проходят пуховые платки ажурной вязки и прямоугольные палатины при малом весе, а не просто безымянные "оренбургские платки". Тут многое зависит, повторюсь, от вида и качества используемого пуха, мастерства пуховницы, а не от количества собранного сырья по плану, спущенному "сверху". Например, если пух получен методом стрижки, то изделие из него будет "колоться".

Тёплые толстые платки платошницы вяжут "под оренбургские" и из другого сорта пуха (допустим ангора), иного качества. В пряжу добавляют другие волокна – семянный пух растения Gossypium, то бишь хлопчатника или овечью шерсть, или лён, или коноплю. Однако и уходило на ручную работу до 257-ми часов чистого времени, при условии, что "толстый" платок выполнен добросовестно, без халтуры.

Возьмём пух, который с некоторых пор называют "волгоградским". Разность и в технологии: в Оренбурге к пуху прибавляются нитки, а в Волгограде – к нитке пух. То же касалось и пензенских изделий из пуха.

Между тем. Происхождение ангорки покрыто мраком: кто утверждает, что это козий пух, кто – овечий или кроличий, некоторые вязальщицы говорят, что это не пух, а уже шерсть. Что же касается "ангорки", то говорят, что название пришло в Европу по турецкой провинции Ангор. Сами турки называют такую шерсть muyhyar.

Для большей ясности сюда следует добавить, что самый тонкий пух для оренбургских платков назывался «в царское время» "кашмир", а обыкновенный козий пух – "кашгора" (в настоящее время акценты сместились). Ангорская шерсть называлась "могер" (одного корня – "мохер") по моему личному мнению по имени одного из народов, обитавшего в тех краях и откочевавшего на Дон-Кубань (более всего в междуречье между Ингулом и Ингульцем; также низовье Волги, Приазовье), а оттуда ушли в земли нынешней Венгрии. Отнюдь недаром прародину Magyar (Венгрии) ищут где-то в Башкирии.

При русских императорах придонская порода коз была довольно распространена, например, в районах реки Дон с притоками: ныне это области Воронежская, Ростовская и Волгоградская, где пойма реки Бузулук – уникальная по своим природным характеристикам зона. Благоприятные климатические условия края позволяли производить лет как с триста уникальный по своему свойству и качеству лечебный пух ("Бузулукское узорочье…"). С некоторых пор пух этой породы называют "Волгоградским".

Всё же в первую очередь для того, чтобы пух обладал уникальными свойствами, должны были сложиться определённые природные условия. Палящее летнее солнце прогревает воздух в Оренбургских и Царицынских (Волгоградских) степях до 42-45 градусов по Цельсию, а земля аж до 60 градусов. Это способствует активному росту пуха, и говорят, что "пух аккумулирует солнечную энергию". «Такие условия достаточно редки на всём земном шаре. На территории России всего три таких центра козоводства и пуховязания: Волгоградское Прихопёрье, Оренбуржье и Горный Алтай. Попытки селекционеров разводить пуховых коз в других странах окончились неудачей, в неподходящих условиях (отсутствие резко континентального климата – холодной зимы и жаркого лета) подшёрсток терял свои свойства: лёгкость и низкую теплопроводность».

Положа руку на сердце, отметим, что специфические природные условия на бывшей территории Оренбургского казачьего Войска (частью Донского и Уральского, бывшего Яицкого) – ныне это Челябинская обл., Оренбургская, Башкортостан, – да людской потенциал, да выведенная уникальная порода привели к таким замечательным результатам.

Самый тонкий пух имеют животные в возрасте одного года, затем он грубеет, и у коз старше пяти лет пух опять несколько утончается. Нет определённой зависимости между тониной пуха и полом животных. Проведенный лабораторный анализ пуха показал, что средняя толщина его у коз равна 14,7 + 0,33 мкм., а у козлов-производителей − 15,9 ± 0,75 мкм. Пух оренбургских коз и ценен тем, что он тоньше, чем пух коз других пород: мягче, эластичнее, он может пушиться, что придает изделиям из него особую красоту, мягкость, чего нет в изделиях из пуха коз других пуховых пород. Длина пуха у оренбургских коз 5,70 см. с колебаниями от 3,5 до 8,0 см., длина ости (волос) 11,30, с колебаниями от 5,4 до 17,0 см. Следует отметить, что более интенсивный рост пуховых волокон наблюдается в осенне-зимние месяцы. Такие подробные детали взяты из книги князя Урусова, некоторые места коей послужили основанием для предлагаемого текста и приведены в нём.

Агроном В. Беляев сообщает весьма интересные данные о кустарном способе производства так называемых оренбургских платков, которым занималось женское население почти всех казачьих станиц Оренбургского уезда. Происхождение этого выгодного промысла, как мы теперь знаем, весьма древнее, и высокое качество оренбургских платков было известно не только повсюду в России, но и далеко за её пределами! Из коз и козлов чешут пух во время Великого поста, и от одного животного получается пуха от 0,75 до 1,5 фунта (300-600 г.). С тощего козла вычёсывается до 1/2 ф. (200 г.). Пух вычёсывается особыми железными гребнями с редкими и частыми зубьями. Гребень обычно делается 3-х вершков (13,2 см.) длины и 1 (4,4 см.) ширины.

Получаемый таким образом пух очищается руками от волоса ("ости") и затем перечёсывается железной гребёнкой, а потом деревянной. Пуховую массу пряли по преимуществу местные татарки, и при всём производстве наблюдается строгое разделение труда. Татарка наматывает полученные нитки на веретено, причём прялкой служит палец её же руки, на котором на "бумаге" прикреплён пух. К началу ХХ столетия один золотник (4,3 г.) пряжи из пуха стоил копеек 5, при цене 1 фунта (410 г.) хорошего белого пуха в 2 р. 50 к. Лучшим, впрочем, считается пух серого цвета, который приобретается большей частью за р. Уралом у местных; цена его 2 р. 60 к. Следовательно, татарка за работу одного золотника ниток берет 2-2,5 коп. Местные казачки рассчитывают так: если купить готовой пряжи на 4 рубля – 1600 пасмов, или 64 мотка, то можно связать платок в 700 петель продажной ценою в 11-12 и даже 15 рублей.

Для получения платка нитку сначала "сучат" ("тростят") с другой такой же ниткой (прибавляя "бумаги", т.е. хлопка, для получения впоследствии жёсткого, толстого платка), а потом уже вяжут, пользуясь длинными железными иглами (особыми стальными спицами), которые на свободном конце молодёжь украшала иногда массой "бисеринок" − для "звона от скуки". Говорили ещё так: «На одном конце спицы иногда насаживается сургучный шарик, "чтобы петли не спускались"».

Из 30 золотников (130 г.) пряжи пуха получается платок петель в 600. Обычно средний вес платка в 400-500 петель равняется 21,2 зол. (91,2 г.). В год семья (считая 2 женщины в семье) продает 8 платков за 80-85 рублей, считая 2 платка по 700 петель (по 11 руб.) и 6 платков по 600-650 петель (по 8-10 руб.), не считая полуплатков, кокеток и увалек.

Вязанье происходит преимущественно зимой, сообщает далее князь Урусов, с ноября до последних недель Великого поста. Работают казáчки постоянно, так сказать, на ходу. Клубок кладётся за пояс, и казáчка, идя по улице, сидя на завалинке, проезжая на телеге, постоянно вяжет.

С начала Великого поста и вплоть до середины июля, когда производство вязания платков окончено, идёт мойка и чистка, которую обычно производят в мастерских особые лица – посредницы между покупателем и торговцем. Чистка готового платка – дело ответственное. Моется платок в горячей мыльной воде, причём не трётся и не выжимается, просто полощется, подсинивается и сушится, для чего растягивается на стенах. После Пасхи приезжали купцы и скупали весь товар партиями в 300-1000 р., отсылая его в Нижний Новгород, С.-Петербург, Москву и Киев. Соответственно, цена изделия многократно возрастала…

На этом благоволите остановиться, как в старину приметили: "В хорошем разговоре не всё говорится".

Казак Оренбургского Казачьего Войска
[Волго-Камский Отдел]
Азаренков (Мещеряков)

2. КОЗАК МИКЛУХА – ДРУГ ПАПУАСОК

"Чортъ, мне опять нечего сказать!"
Из русской классики.


Screenshot

На картинке Миклухо-Маклай с аборигеном

Николай Николаевич Миклухо-Маклай – всем известный путешественник, антрополог, биолог и этнограф. Он появился на свет 17(5) июля 1846 года, и день его рождения является профессиональным праздником этнографов. На первый взгляд, казалось бы, хорошо известен нашему уважаемому читателю. Но есть и не освещённые странички его жизни. О них-то я и попытаюсь беспристрастно рассказать здесь. Как бы к таким сведениям не относиться - что было, то было…

Николай с молодых лет учился в Германии (его мать была немкой), изучая медицину и философию в Гейдельбергском, Лейпцигском и Иенском университетах. На родине он был лишён права поступления в высшие учебные заведения Империи за студенческое вольнодумство и какие-то иные действа, не дотягивающие до бунтарства, но "за громкое поведение".

Потом были Юго-Восточная Азия, Австралия, Африка, Канарские острова, Мадейра, Перу, Чили, Сингапур, Океания... и, конечно же, Новая Гвинея (одно время северо-восточная часть острова Новая Гвинея называлась «Земля кайзера Вильгельма»), куда отправился он впервые при содействии Императорского Русского Географического Общества. Там успел побывать трижды. Кроме того он выполнял специальные задания МИДа и Морского министерства. К концу такой приключенческой жизни он уже говорил по-русски с лёгким акцентом.

В декабре 1881 года, будучи в Австралии, увидев Маргарет, дочь Д. Робертсона, бывшего 1-го министра Нового Южного Уэльса (Валлиса), влюбился в неё. Так то было или иначе, но добиваться благоволения со свадьбой пришлось в основном у австралийских родственников избранницы. Всё же торжественное "сочленение" состоялось в 1884 году, и не без личного вмешательства и благословения императора всероссийского. У них родились два сына - Александр (Нильс) и Владимир (Аллен).

Жена Миклухо-Маклая и его дети, вернувшиеся после смерти учёного в Австралию, в знак высоких заслуг учёного до 1917 года получали российскую пенсию (600 руб.), которая выплачивалась из личных денег Александра III, а затем Николая II. В Австралии и сейчас живут 8 правнуков и 16 праправнуков Миклухо-Маклая, есть одна праправнучка.

В Сиднее Маклай основал самую первую в стране биологическую станцию. А в Митчеловской библиотеке и в наши дни можно увидеть дарственные портреты Маклаю от Ивана Тургенева и Льва Толстого, как и сам портрет нашего героя, написанный в 1886 г. Алексеем Корзухиным (более чем просто известный художник) в Сиднее.

Большая ли любовь тут была или очередная страсть – оставим без излишних комментариев. Но следует напомнить читателю, что до этого Николай пытался ухаживать за дочерью голландского губернатора Ост-Индии Джеймса Лаудона. И, сказать по правде, Миклухо-Маклай был большой шалун и охотник до молодого женского пола. Его юные пассии проживали во всех уголках мира, и интерес учёного, "приятное с полезным", не ослабевал после официальной женитьбы.

По расследованиям Вадима Маслова, который попробовал отследить девиц путешественника, который то ли ради науки, то ли по собственной инициативе вплотную интересовался юными особами различных рас, и из других источников – кратко информируем. Тут были: Бунгарая (Большой Цветок) – юная любовница Миклухо-Маклая на островах Тихого Океана, где "одежду у женщин здесь заменяет татуировка", по словам самого Николая Николаевича. Мкал(ь) встретилась с Миклухо-Маклаем, когда ей было 13…

Далее: красивая перуанка сеньорита Мануэлла: «Чуть позже, в Чили, он сошёлся с девушкой по имени Эмма. Юной чилийке было тогда всего 14 с половиной лет». Путешествуя по Африке, некоторые служанки по собственной инициативе становились его "временными жёнами" - так называл их Миклухо-Маклай. В письме своему другу князю Мещерскому он писал: "Не посылаю портрета своей временной жены, который обещал в последнем письме, потому что таковой я не взял, а микронезийская девочка Мира если и будет таковой, то не ранее года". Действительно, когда Мира поступила к Миклухо-Маклаю, ей было слишком мало лет - всего одиннадцать… Ну и, конечно, любимые папуаски!

Обращает на себя внимание юный возраст "девиц". А впрочем, тут никакой особенности нет. Возьмём, к примеру, художника Гогена на Таити, с его самой известной люэтической Техааманой, которой было четырнадцать лет от роду. Первой его «женой», ваиной, стала тринадцатилетняя Техура, – «ребёнок», как он сам же и пишет о ней.

Смерть от сифилиса стала ему пенальной (от лат. Poena – наказание) расплатой. Поразительно. В 1893 заразился, но в 1895 нашёл себе новую «жену» – четырнадцатилетнюю Пахуру, и чуть позже – четырнадцатилетнюю Ваеохо… В Интернетовской статье нашёл вполне логичное дополнение: «И Маклая, и Гогена влекла в Океанию "свободная любовь", и в особенности (как бы помягче выразиться?) – любовь к "малолеткам"»…

С другой стороны, ряд европейских антропологов к концу XIX столетия посвятили часть своей жизни изучению рас и расовым особенностям. Скажем, Штрац бился над этой новой загадкой, анализируя в качестве представителей расы не мужчину и женщину вместе, как это обычно делалось доселе, а исключительно женщину. Как и Николай Николаевич? Сравнивая женщин различных рас друг с другом, учёный пришёл к выводу, что многолетняя исследовательская работа даёт право признать белую расу наивысшей в отношении женской красоты и принять физическое сложение наилучше развитых индивидуумов этой расы высшим масштабом для оценки женской расовой красоты. Оценка прочих рас соответствует тогда той степени, в какой они приближаются или уклоняются от этой законченной формы.

Ох, МакЛай… и тебя не довели до хорошего эксперименты на себе. В конце концов, это любимое дело обернулось для Николая Николаевича более чем печально. Познания умножили скорбь? Миклухо-Маклай скончался от страшной болезни. О его тайне я узнал из специализированного журнала издательства "Знание" (1996 г.) "Твоё здоровье". Статья называлась "Новая старая болезнь: сифилис и рак в древности". Конечно, была бы медицинская карта или был бы поставлен твёрдый диагноз, тогда… "Сифилис" и "рак" – обтекаемо… Словами Стендаля: "Биографии великих людей должны писать их врачи".

Некоторые из данных позволили разобраться в заболевании, приведшем к преждевременной смерти знаменитого путешественника и этнографа Н.Н. Миклухо-Маклая, пишет известный палеопатолог Д.Г. Рохлин. Вернувшись в 1887 г. больным из Океании и Австралии, Н.Н. Миклухо-Маклай заехал в Берлин, где искал врачебной помощи, но не нашёл. Не получил он её и в Петербурге. Наши, как и немецкие врачи, считали, что у него последствия перенесённой тяжёлой малярии, ревматизма, а основные его жалобы на ужасные боли в щеке связаны якобы были с острой невралгией, не имеющей анатомической почвы. Здоровье его все время ухудшалось. Его поместили в клинику Виллье. В этой клинике Н.Н. Миклухо-Маклай скончался 14 (2) апреля 1888 года, после 6 недель сильных страданий в возрасте 41 года. Его похоронили на Волковом кладбище столицы.

— Ну, а при чём здесь казачество и наш антрополог?..

Приступим ко второй части нашей повести. Как пишут, по семейной легенде после славной битвы у Жёлтых Вод (Жовтi Води) казаками Богдана Хмельницкого и татарами Тугай-Бея взят в плен Стефан Потоцкий, сын коронного гетмана и с ним все оставшиеся в живых от его войска. Среди них оказался шотландских корней "солдат удачи", с фамилией МсLay.

Нет ничего в том удивительного, - род Лермонтовых происходит от Георга Лермонта (Learmonth), тоже выходца из Шотландии. Его, Юшко Лермонта, искавшего славы и богатства в ляшских рядах (Biała Podlaska), также взяли в плен и т.п., только раньше и после другого боестолкновения. Необходимо вспомнить, что потомок его, М.Ю. Лермонтов, одно время командовал казачьей сотней на Кавказе.

Казачий исторический календарь на 1955 год (издание Культурно-Просветительской Станицы в Кливленде, С.А.Ш.) в разделе "памятные дни на май" отметил дату: "22.1871 г. – Сын запорожского казака – знаменитый изследователь Миклуха-Маклай первый из европейцев поселился на берегах Н. Гвинеи" (стр. 12).

Сам же Миклухо-Маклай писал о себе, что в его жилах слилась горячая кровь запорожцев, непримиримых и гордых ляхов, и разбавлено кровью немцев. Тут стопроцентное попадание, ведь выходцев из Шотландии на русской службе называли "шкотские немцы"!

Так предок Николая Николаевича оказался в войске казаков Запорожской Сичи. Он носил созвучное прозвище "Махлай", означавшего что-то вроде "лопоухого недотёпы", а христианское имя его было Охрим.

Как бы там ни было, но Охрим стал одним из куренных атаманов, называемых просто "отамання". Это было, как пишут, в первой половине XVII столетия. А прадед Николая Николаевича, Степан Карпович Макуха, стал казацким сотником. Пик его славы пришёлся на военные дела при взятии крепости "Очаков". Как известно, первый раз казаки взяли эту турецкую крепость ещё в 1545 году, высадив десант с чаек. В этот раз, зимой 1787-1788 гг., образовали две русские армии – Екатеринославскую кн. Г.А. Потёмкина (82.000 чел.), Украинскую гр. П.А. Румянцева (37.000) и Кубанский корпус ген. П.А. Текелли-Поповича для похода на Анапу. В его состав вошли также 27 донских казачьих полков.

6 декабря 1788 года начался штурм крепости, куда Степан ворвался с зажжённым факелом, взял в плен Сафар-бея и проявил другие чудеса храбрости. За что по ходатайству графа Румянцева ему было пожаловано потомственное дворянство и чины. Тут-то при выправке новых казённых бумаг и появилась, на первый взгляд, непонятная фамилия. Дело в том, что по старинному казацкому обычаю к родовому имени казака довольно часто прибавлялась характерная казацкая фамилия, которая подчёркивала уникальную особенность человека, его неповторимость. Мои дальние родственники с Кубани, к примеру, носили старинную казацкую фамилию Забей-Ворота. А у русских "в боярских книгах и некаких иных таких родословных родов двемя прозваниями написаны многие, и написаны такие роды прежде своим прозванием, которые сами повелись слыть, а после того другим прозванием, от которых родов роды их повелись". Прежде под словом фамилия понималась семья, род (familia), а прозвище (nomen) – имя. А какие бывали фамилии-прозвища у козаков-казаков, известно каждому нашему читателю.

Но появлялись и другие сложные искусственные фамилии. Е.П. Карнович, в своей известной книге "Родовые прозвания и титулы России и слияние иноземцев с русскими" (1886 год) пишет не без юмора, что «говоря о прибавочных фамилиях, укажем на один особый случай. Около 1860 года "Казанское литературное общество", занимавшееся в особенности исследованием средней Азии, поднесло немецкому учёному Герману Шлягенвейту, за переход им, как путешественником, горного хребта Кююлюн, звание "Закююлюнского", и это почётное звание было, в виде родовой фамилии утверждено за ним баварским правительством. Отчего бы другим нашим учёным обществам не последовать такому примеру в отношении наших соотечественников и не наименовать г. Пржевальского "Азийским", а, пожалуй, и г. Миклуху-Маклая – "Папуасским"».

Но отставим забавную выходку в сторону…

У упомянутого уже Охрима было три сына: Хома, Омелько и Назар. Славными делами покрывалась боевая жизнь братьев. В походах ли, в удальстве закалялась и росла козацкая слава и никто даже не предполагал, каким образом эпизод их военного занятия известен станет всему читающему миру.

Должность куренных атаманов, 38 человек, - по числу куреней в Запорожской Сичи, - была тогда выборная. В куренные избирался козак храбрый, действенный, уважаемый и т.д. Таким, видимо, был Охрим… Рубили вояки польскую шляхту, а судьбина уже готовила им недобрый роковой случай. И так уж произошло, что второй сын Охрима Назар влюбился до беспамятства в ляховицу, причаровавшую его - lachawka - ляхиню-шляхтянку. Как говорил известный жид Янкель: «Он для неё и сделал всё и перешёл. Коли человек влюбится, то он всё равно что подошва, которую, коли размочишь в воде, возьми согни — она и согнётся».

И произошло всё как раз тогда, когда братья-козаки осаждали ляшскую крепость, - предал их пан Назар, переметнулся до своей пленившей его прекрасной панночке-панянке… "И погиб козак! Пропал для всего козацкого рыцарства!"

А дальше уважаемому читателю известно и без моей подсказки: осуждён на смерть своими козаками братьями-товарищами, а лично получил ту смертную кару от своего батьки-атамана. Собственно, такую версию своей семейной легенды или предания рассказывал родной дядя будущего путешественника, Григорий Ильич, своим знакомым и в их числе потомку наказного гетмана Евстафия (Остапа) – Николаю Гоголю.

Впрочем, Дмитро Чуб, недавно скончавшийся в Австралии – литератор и литературовед, в частности исследователь деятельности Николая Миклухо-Маклая, в своей книге «Из Новогвинейских впечатлений», приводя сведения о том, что послужило основой сюжета повести Николая Гоголя «Тарас Бульба» - сообщает то же самое. И среди прочего вариант: дескать, козаки ночью проникли в крепость, схватили Назара, связали его и пытались вернуться назад, но натолкнулись на польскую стражу. Возникла стычка с вражьими воями. Хома набросился на шляхтичей с обнажённой саблей, успев крикнуть Омельку, который нёс на плечах связанного Назара, чтобы тот бежал. В этом неравном бою Хома погиб. А Омелько пробился сквозь ряды врагов... Отец долго смотрел на сына-предателя, а потом покарал его собственной рукой.

Старший брат отца Николая Николаевича в 1824-1828 годах учился в Гимназии высших наук в Нежине, где в это же самое время учился и Н.В. Гоголь. По многочисленным свидетельствам они подружились. Вот каким странным образом сплелись сюжеты и судьбы.

…В своем предсмертном завещании Миклухо-Маклай просил через год после похорон взять его череп и хранить в Музее кафедры анатомии Военно-медицинской академии. В настоящее время его череп хранится в Санкт-Петербургском отделении ИЭА РАН (ранее - Институт этнографии АН СССР), носящего его козацкое имя.

Так це чи нi – судити вам, шановнi читачi.

Александр Азаренков.
Ноябрь, 2008 г.

1. МОЛОДЕЦКИЙ ПОСВИСТ И ЗАДОРНЫЙ СВИСТ

И самая долгая дорога начинается с первого шага.
Восточное изречение.


Screenshot

На войне исстари свистом подавали команды. Но более всего отчего-то сохранилось в памяти словосочетание свист разбойничий! Интересно. У Ивана Тургенева в рассказе «О соловьях» говорится и описывается один из видов соловьиных колен. Он называется «Раскат» или, иначе, «Разбойничий свист»…

С понятием о разбойниках прежнего времени находится в связи славное имя казаков. «Службу царскую» казачью мы тут оставим, а поговорим о временах далёких. Вспомним призыв Булавина: «Атаманы молодцы, дорожные охотники, вольные всяких чинов люди, воры и разбойники! Кто хочет с военным походным атаманом… погулять по чистому полю…» и так далее.

В «Полном Церковно-Славянском словаре (со внесением в него важнейших древне-русских слов и выражений)» сыскиваем (стр. 1108): «станишникъ=разбойникъ». Почему у разбойников предводитель обязательно называется «атаман»? В книжке Аристова Н. («Об историческом значении русских разбойничьих песен», Воронеж, 1875 г.) слова казаки и разбойники настолько стоят близко, рядом, и так часто переплетаются и чередуются, что указанный автор порою использует их уже как синонимы. Как две половинки. Пример. «Дон на далёкое пространство представлял удобное и выгодное пристанище для казаков и разбойников». А разбойнички, копируя или подражая настоящим казакам, обычно «составляли круг и выбирали в кругу атамана и эсаула» (Н. Аристов). Но о себе они говаривали так: «Мы не воры, не разбойнички, понизовые добрые молодцы: пашем мы землю, да не сохой, а конскими копытами. Сеем мы пулями летучими, поливаем не дождичком, а кровью горячею, а часом и слезою горькою».

Из одной старопечатной книги Фаддея Булгарина сделал себе выписку и позволю её здесь привести: «Теперь разбойники существуют только в романах и повестях. Но я видел ещё в натуре настоящих русских разбойников и пугачёвских сподвижников!!! И вспомнить страшно! Самый ужасный между этими злодеями был один высокий, сильный мужик, который долженствовал быть красивым прежде, чем клещи палача и печать безчестия прикоснулись к его лицу. Он был есаулом, то есть, помощником атамана разбойничьей шайки, на Волжских берегах, и разбойничал лет десять до поимки и уничтожения всего скопища. Звание его в шайках обратилось ему в прозвание, и все не называли его иначе, как эсаулом. Есаул свистел так громко и так пронзительно, что сердце замирало! Воображаю, какой эффект производил этот свист на путешественника! Никакой свисток не произведёт таких сильных и страшных звуков, какие исходили из-под языка этого разбойника. При свисте было ещё гарканье, для наведения ужаса на несчастную жертву. Рёв дикого зверя и шипенье или свист тропической змеи не так страшны…

– Ты что за человек? – спросил я, когда впервые увидел есаула.

– Мастеровой, – отвечал он с улыбкою…

– Какое же твоё ремесло?

– Не цеховое, сударь! – отвечал разбойник.

– Что же ты делал?

– Шапки с волосами сдирал на больших дорогах!.. – примолвил он, бросая по сторонам ухарские взгляды».

Такая выписка.

Выскажу дальше уже своё замечание. Безусловно: ни в коем случае его личный пример нам не образчик для подражания, а отмечено тут лишь для пущей выразительности рассказа. В мёд соли не кладут.

Лихой человек, лихие люди, лихое дело… лихой казак (!!!), – наше последнее словосочетание целиком и полностью плавно умещается в общий ряд. Разумеется, что слово «лихой» двусмысленное, но в старину «лихие люди» – это, прежде всего, «разбойники»! И наш «казак лихой» осмысливался правильно. Многие, ох, многие из них остались лежать на земле, раскинув руки… кормить крылатого очами!

Отчего же мы и сейчас ласково и восхищенно иногда называем ребёнка "разбойником"? Ведь это совсем плохое слово, следуя современным словарям? Историческая сторона и даже внешняя форма слова сильно затмилась. При всём при том припомнится, что в Сибири-матушке, Восточной Сибири, Северо-Восточной Сибири и на Дальних Окраинах наши восточные пионеры-казаки (полупромышленники, полуразбойники) в силу известных обстоятельств и ситуаций идут по другой категории и, как говорится в народе, «это другой коленкор».

С другой стороны, не будем забывать, что первым человеком, допущенным в новозаветный рай, был никто иной, как собственно разбойник! Тот самый, что был распят на своём кресте – вместе с Христом, но лишь только за разбой. Было. Времена глубокие, годы далёкие. Ну, а нам бы жить в покое и спокойствии, чтобы не было у нас ни помех, ни злых приключений.

В тёмном лесе до полночи, в поле разъезжают;
Всё добычи стерегут, свищут, не зевают.
Гей, гей, живо, не робей! Свищут, не зевают.
Наш товарищ – острый нож, сабля-лиходейка;
Пропадём хотя на грош, – жизнь наша копейка!
Гей, гей, живо, не робей! Жизнь наша копейка!

Из старинной казачьей песни «За Уралом, за рекой».

Популярный Соловей-разбойник владел техникой так называемого «лютого» свиста. Как научиться немного проще свистеть, используя свои пальцы, вспомнит и расскажет нам знакомец-дедунька. А я записывал за ним, да несколько добавил из своих старых блокнотов. Единственно, помнить тут надо, что «только ленивому не откроются знания».

Свист. «Учиться» – это одно, а «научиться» – другое. Свист без помощи пальцев пропустим, но при помощи пальцев будет нам увлекательно. Первая ступень. Подвернуть губы, то есть втянуть. Самое ключевое – верхние и нижние губы должны полностью закрывать (обхватывать) ваши зубы и быть «подвёрнутыми» внутрь рта. Лишь только самые краешки губ могут выступать наружу. Итак: подверните верхнюю и нижнюю губы, да так, чтобы они плотно прилегали к зубам и полностью их закрывали. А вот дальше нужно понять и уяснить, какая комбинация вам подходит лучше всего, индивидуально, и для этого надо поупражняться, приноровиться, повыбирать,.. а наилучший вариант, подмечено, зависит от размеров пальцев и рта.

Чистые пальцы так: приблизительно на полпути от края рта до его центра и просунуты в рот до первого сустава (косточка фаланги). Пальцами же необходимо придерживать губы над зубами. Вы можете использовать некоторые модификации. Вот некоторые вариации: так называемая «U-образная форма», которая создается пальцами одной руки – большим и средним, либо в работе используется большой и указательный палец любой руки. Расстояние между поставленными кончиками пальцев примерно один сантиметр, а от пальца до уголка рта полсантиметра.

Из всех пальцев используется наиболее часто «указательный», так как имеет способность двигаться сравнительно независимо. Используем правый и левый указательные пальцы обеих рук; а можно правый и левый средние пальцы обеих рук, – тут уж кому как сподручнее. Ну и большой палец конечно.

…Надо постараться закрыть рот так, чтобы между пальцами и уголками рта не осталось никаких зазоров. И теперь кончиками пальцев прижмите кончик языка к его основанию. Не сгибая пальцев. Дуйте. При упорной тренировке выйдет недурственный результат. «Хорошо выучивается лишь то, что училось с радостью».

Третье действо. Следует научиться «убирать» язык – это почти самое главное. А убрать свой язык, отвести его назад, надо наловчиться так, чтобы самый расслабленный кончик его почти касался дна. Расстояние (от кончика языка) до передних нижних зубов будет где-то сантиметр. Таким образом, кончик языка станет шире, захватывая большую поверхность.

Свист появляется, когда поток воздуха попадает прямо на скос. В нашем случае, поток воздуха создается верхними зубами и языком. Можно сказать и так: свист рождается между языком и верхними зубами.

Итак, скажем иначе: засунутыми пальцами (расстояние между которыми сантиметр) прижмите губу, при этом ваши ногти на пальцах должны быть направлены к центру языка, вовнутрь, а не прямо. Язык отодвиньте максимально назад. Очень важно, чтобы кончик языка не совсем касался дна, а расстояние между языком и передними зубами составляло едва ли не меньше одного сантиметра.

– Изготовились? – Свист! Не получилось? Ничего страшного… Ещё немного потренируемся…

Дорогу сможет одолеть лишь тот,
Кто хоть неторопливо, но идёт.

(Восточное изречение).

Любопытно, что слово «свист» имело в глубокую старину, у многих народов брата-синонима: «шипение». А если посмотрим Этимологический словарь русского языка М. Фасмера; славянское божество с именем Посвист, скажем, имело такое же двойственное определение.

Пойдём дальше. Остаётся ещё одна ступень: урок «дуть». Для пальцев одной руки. «Сделайте большой вдох и выдыхайте через рот. Проведём опыты с расположением пальцев и языка. Начинайте с лёгкого продувания. Получится тихий свист низкого тона, зато воздуха хватит на продолжительное время. Дуя, попробуйте найти языком нужную точку. Для этого нужно двигать языком взад-вперёд всего на несколько миллиметров. Это место (условно «точка») максимальной громкости свиста; когда воздух попадает на самую острую часть скоса. В результате должен получиться пронзительный, чистый звук с постоянным тембром, а не тихий присвист, который то появляется, то проходит. Сказать иначе: сделайте носом большой вдох, а затем медленно выдыхайте через рот.

Вполне может статься, у вас «удалой посвист» не получится с первого раза. Сказано мягко. Поэтому, чтобы научиться свистеть, необходимо тренироваться каждый день, пока не приобретёте навык, умение, созданное привычкой. Если у вас всё равно отчего-то сперва не получается, то попробуйте поупражняться с положением языка и пальцев. Повторюсь: очень важно найти определённую точку (указанную выше) над языком, чтобы свист получился наиболее громким.

И последнее. "Разбойничий" – из двух указательных пальцев или средних. Втянуть губы в рот, плотно "обхватывая" ими зубы. Потом соединить кончики указательных пальцев, вложить их в рот и прикусить губами… При этом нужно научиться закрыть так рот, чтобы между пальцами и уголками рта не осталось никаких зазоров… Прижмите кончиками пальцев кончик языка к его основанию. Не сгибайте пальцы. Теперь дуйте. Свист! "Разбойничий" свист при помощи сразу четырёх пальцев – есть самый сильный.

Самый же лёгкий шаг научиться – это посоветоваться и проконсультироваться со знающим любителем свистеть (если такие в окружении сыщутся) и услышать и увидеть всё своими глазами, да сноровито перенять или просто усвоить.

Ещё раз. Итак, участвуют два пальца одной руки, указательный и средний, ногтями вверх, разумеется, и их "братья" другой руки. Пальцы вставляют – на основание напряжённого языка, который в зубы не упирается, и как бы язык подгибают, – наверх и чуть-чуть. Через пальцы должно чувствоваться напряжение влажного языка.

«Без терпенья нет ученья». И тогда былинные «казаки-разбойники» обзавидовались бы вам, а новая пословица «не свисти – девок не будет», коснётся и достанется лишь «маменькиным сынкам». Мы цели своей достигаем своими же усилиями, а не лишь желаниями.

Александр Азаренков.
2016 г.