Глава №2 - Всеказачий Общественный Центр
Перейти к содержанию

Глава 2. Киммерийский период восточноевропейской истории (до 1000 года до р.х.)

Существует закон сохранения энергий:
ничто не исчезает бесследно и ничто не
берётся из ниоткуда. Но понять,
насколько велики потери и приобретения,
можно лишь спустя время.
С. Бодров, актёр и режиссёр


I. Скифы: тюрки или иранцы?

Для начала поясним, почему эта глава, посвящённая киммерийцам, в своём названии несёт имя скифов. Дело в том, что историки античности считали киммерийцев не каким-то в корне чужеродным для скифов народом, а самими скифами, просто более ранними в Причерноморье. Придерживаясь этой эллинистической традиции, мы и будем излагать дальнейшее. Итак.

Археологи единодушно связывают скифскую и хуннскую археологические культуры, отмечая общие культурное и этнографическое происхождение. Распространение скифо-сибирской культуры превосходит любое воображение, диагностическим отличием культуры является скифская триада, которую находят в полосе длиной в 14 часовых поясов! На заре Нового времени вся длина полосы была заселена континуумом этнически тюркских народов, большинство которых не подозревали, что в будущем они будут называться «тюркскими». Большая часть этой длины не имеет следов иранских археологических культур.

Распространение Сейминско-Турбинской металлургической провинции (1800 — 1500 годы до Р.Х.) накладывается на те же территории, её центр находится на Алтае, она достигает Ближнего Востока с одной стороны и Китая с другой. На Ближнем Востоке она связывается с конными кочевыми племенами с явно тюркскими названиями, записанными шумерской клинописью, — «гутии» и «туруки», которые аллофоничны с тюркскими «гузами» и «тюрками». В дополнение к племенным именам ближневосточных конных скотоводов, почти совпадающих с названиями тюркских племён, они также владели своеобразными бронзовыми топорами с уникальным методом соединения с рукояткой. Это были точно такие же топоры, как и найденные через несметные километры в районе Алтая. И те же уникальные топоры были найдены ещё через несметные километры во Внутренней Монголии и Северном Китае, на территориях, населённых животноводческими кочевниками, которых китайцы называли жуны и чжоу, и которых археологи ассоциируют со скифами и тюркскими народами. Более того, китайское название ножа «ge», и греческое слово для ножа «акинак» оказались аллофонами и совпадают с тюркским названием ножа «kingirak», которое древние китайцы передали как чжоусское «чинг-лу» (Г. Дрёмин. «„Скифо-сарматские“ наречия и „скифский“ словарь В. И. Абаева»).

В тюркологической литературе, и не только в ней, приводится масса сравнений и параллелей между скифами и тюркскими народами. При сопоставлении традиций клятвы на крови у царских скифов и тюрок, традиций трофеев у скифов и тюрок, психологии скифов и тюрок, атрибута чисел и их семантики у скифов и тюрок, моделей социального устройства у скифов и тюрок мы видим их полное совпадение.

Широко признано, что термины «скифы» и «сарматы» являются полисемантическими. Скифское государство, описанное Геродотом, было империей, которая в течение поколения включала Мидию, и в более статическом описании включала греков, полугреков и сарматов, по мерке Геродота этнографически неотличимых от скифов, каких-то земледельцев, какие-то лесные народы, скифов-кочевников акафирсов (acathyrsi), и так далее. Некоторые расплывчато описанные люди были просто названы «будинами» — тюркским термином для обозначения человеческой массы. Как и любая другая империя в мире и во все времена, скифская империя имела правящий этнос («титульный») и подневольные этносы и, следовательно, «имперские» скифы, скорее всего, были многоязычными и мультикультурными. При скифах подневольные племена Скифии продолжали жить своим укладом, своей экономикой и своими традициями.

Когда скифы были принуждёны к отступлению и их империя сократилась, они очутились сами с собою, однородными по языку и культуре. Европейские скифы за тысячелетие подверглись языковому и культурному влиянию своих соседей: скифы, соседствующие с Грецией, были несколько эллинизированными, соседствующие с иллирийцами — иллиризированными, и так далее. Некоторые скифские племена были полностью ассимилированы, утратили свою этническую идентичность, культуру и свой язык (например, росы), другие (на Востоке) превалировали и стали чжоу, табгачами, империей Вэй и десятком других китайских «династий», а третьи сохранили ядро своей культуры и языка до нашего времени.

Во второй половине 20-го века популярность приобрела скифо-осето-иранская теория, занявшая место аксиомы в западноевропейской науке.

В 1990 — 2010 годах скифо-осето-иранская теория отступала. Серия метаморфоз уступает только фактам, а не теории и не оппонентам, и процесс отступления шёл постепенно. До 1700-х годов скифы были известны в Европе только из произведений античных авторов. Общепринятыми были представления, что скифы Геродота были предшественниками тюрков, а тюрки разошлись на другие прочие ветви. Эта информация не была основана на археологических находках и артефактах, антропологических измерениях, или биомаркерах современной науки. Она питалась утилитарными потребностями правителей, торговли, войны и, временами, религии. В итоге до нас дошло, что киммерийцы и скифы были каким-то образом связаны между собой, что скифы и сарматы были каким-то образом связаны между собой, что на западном направлении скифы и сарматы были каким-то образом связаны с гуннами и аварами, а затем с булгарами и беченами (печенегами), потом с кыпчаками (половцами) и огузами (гузами, торками), и, наконец, с татарами. На южном направлении это были ашгузай и саки, затем саки и хуна или хиониты, затем хуна, масгуты и савиры. На восточном направлении мы имеем кангаров, хуннов, усуней, тохаров и тюрков в целом или на уровне племён. К Х веку нашей эры киммерийцы, скифы и сарматы давно исчезли, но дипломатические традиции, отражённые в летописях и историях, продолжали использовать старые знания, применяя старые термины. Каждое новое вторжение восходящей державы, если она не поглощала существующий государственный аппарат, начинало историю с момента своего появления.

Так, мидяне начали с саков, будучи в неведении об ашгузай, но их грамотные греческие соседи зафиксировали, что скифы/ашгузай правили мидянами в течение 27 лет, в то время как мидийцы называют скифов/ашгузай саками, что, в принципе, не столь уж далеко от истины. На востоке империя Хань (Китай) начала с хуннов, отождествляя их с жунами, которые ранее также назывались жоу (чжоу). Или жоу/чжоу принадлежали к жунам (латинизированным). Когда новая власть закреплялась и бюрократизировалась, непрерывность восстанавливалась, хунны связываются с се (саки), се с тюрками, и так далее.

В цепи дипломатических событий, когда правители встречали пришельцев, торговцы были ценным источником знаний. Торговцы должны были торговать, размещать заказы и определять количество и качество товаров, они должны были иметь дело с племенами и княжествами на пути, они должны были знать, кто есть кто и как иметь дело со всеми, они были источником языкового и таможенного знания, всегда готовые к призыву при необходимости, готовые советовать, как общаться с незнакомцами, или служить в дипломатическом штате, когда лучше никого не было. Рассказы торговцев и путешественников дошли до нас из уст историков.

Кочевая кавалерия служила наёмниками в каждой армии Евразии. Дворы правителей должны были с ними иметь дело, иногда на очень деликатном уровне, потому что множество таких правителей использовали кочевых наёмников в качестве преторианской гвардии. Времена менялись, правители менялись, кочевые племена менялись, но связь между правителями и наёмниками была непрерывной и постоянной. Имперские и королевские дворы были хорошо знакомы с кочевыми языками, и когда древние писатели сообщают нам, кто есть кто, это не должно восприниматься высокомерно, или быть бесцеремонно отброшено потому, что древние «были бестолковы» и «не имели понятия». Они не были бестолковы, и они прекрасно всё понимали. Их знания дошли до нас, что скифы были предшественниками тюрков, и с этим мы вошли в современную эпоху. Иначе говоря, киммеро-скифы — это западная ветвь прототюрков.

Пока Северное Причерноморье не попало в руки Российской империи, ни о какой кочевой археологии не могло быть и речи. И только тогда, когда великолепные курганы и их содержимое стали известны на Западе, вопрос об их принадлежности привлёк внимание западных учёных. Археологические раскопки XIX века показали, что Геродот и другие историки добросовестно записали отрывки истории народов Евразии.

В начале XIX века Генриху Юлиусу фон Клапроту была поручена этнографическая экспедиция в недавно захваченную Россией часть Северного Кавказа. В 1812 — 1814 годах он опубликовал книгу с приложением, где впервые сформулировал гипотезу скифо-сарматского происхождения осетинского языка. В то время грузинский термин «овс» относился к многочисленным племенам к северу от Грузии, включая тюркских балкарцев и карачаевцев, которых ироны и дигоры и поныне называют асами. В своей работе 1822-го года фон Клапрот завершил выстраивание последовательности «скифо-сарматы — аланы — осетины».

К. Зисс продолжил эту гипотезу с публикацией в 1837 году. На основе религии и территории персов и общих скифских и персидских слов, он предложил идентифицировать скифов с персоязычными племенами. Последовательность перерождения скифов из тюрков в иранцев была завершена плодовитым русским иранистом конца XIX — начала XX веков графом В. Ф. Миллером. В 1930-х годах блестящая Русская школа тюркологии была физически уничтожена, и неспелые подмены должны были следовать указу 1944-го года против «удревления» тюркской истории. В ходе «научного процесса» древние иранцы невольно приобрели совершенно новые лица, они стали более плоскими полукитаеоидами с лопатовидными резцами, с несколько европеоидной внешностью, с дамами, чуть более подчёркнуто китаеоидными, чем мужчины.

Окончательно скифы «стали» ираноязычным народом благодаря советскому филологу-иранисту В. И. Абаеву. Скифо-осето-иранская теория была формально канонизирована в СССР с попутным выводом о том, что тюркские народы в Европе были массой захватчиков, напрашивающихся на этническую чистку. В конце 2-й Мировой войны, в процессе подготовки войны против Персии и Турции, все народы мусульманских «захватчиков» были депортированы с Северного Кавказа и из Крыма, переселенцы были вытащены из их домиков в райских долинах в вагоны для скота, и в итоге выброшены в казахской полупустыне.

Работа В. И. Абаева была пересказана в западных лингвистических изданиях, хотя на западные языки никогда не была переведена. Но при этом три наиболее значимых действительно открытия В. И. Абаева, зафиксированных в его книге, не получили должного лингвистического озвучания:

— что осетинский словарь на 80% не индоевропейский, — что только около 10% осетинского лексикона принадлежит к иранской семье, — что ключевые языковые свойства фонологии, агглютинации, морфологии, семантики, и синтаксиса в осетинском языке не совместимы с индоевропейской и иранской языковыми семьями.

И если осетинский имеет хоть какое-то отношение к скифо-сарматским языкам, любое объективное жюри сделает вывод, что скифо-сарматские языки также агглютинативные, как тюркские или нахские. Как бы то ни было, в СССР 1949 года археологи взяли под козырёк и определяли в дальнейшем свои раскопки как исследования ираноязычных скифов и сарматов, а археологические культуры были обозначены как ираноязычные.

В соответствии с первой переписью населения Российской империи от 1897 года численность осетин, включая южных, составляла 171.716 человек. Можно прикинуть, что в середине 7 века, когда правители Ирана поселили их на Кавказе, их было не более 1 — 2 тысяч человек. И что, это и есть потомки многочисленных скифов-сарматов-аланов?! Навязывается версия именно о таком происхождении осетин. Утверждают, что на Северном Кавказе существовал «человеческий инкубатор». В него загружали местные племена, именуемые «субстратом», туда же добавлялись пришлые ираноязычные племена скифов-сарматов-аланов, именуемые «суперстратом» и на выходе получился «осетинский народ». Сторонников происхождения осетин от аланов не заставляет задуматься даже такой существенный факт, который никак не вяжется с «теорией инкубатора», как языковые диалекты осетин. Прожив на Кавказе более 1400 лет, осетины не перемешались даже между собой, они сохранили своё языковое отличие от сородичей и своеобразие национальных обычаев и традиций. «Инкубаторские» были бы все под одну гребёнку. К разочарованию защитников «теории субстрата и суперстрата» можно уверенно сказать, что осетинский народ не является «инкубаторским народом». Предки современных осетин — иранцы — имеют очень древнюю и очень богатую историю.

И опять же о языковых диалектах, на которых говорят осетины. Как известно, в древнем Иране проживало более 30 народов, народностей и племён. По ходу строительства оборонительных сооружений в горах Кавказа в 6 веке н. э. Иран подселял к этим сооружениям людей из разных иранских провинций. Вот и получилось, что с одного места в Иране взяли дигорцев, с другого иронцев и с третьего кударцев.

А теперь приведём немного относительно сложной для понимания информации, которую нетерпеливый читатель может пропустить. Начинаем её изложение.

Н. Кисамов в своей работе «Этническая принадлежность скифо-сарматов» перечислил ряд положений, в соответствии с которыми следовал вывод о невозможности происхождения киммеро-скифо-сарматов от иранской этнической основы. Среди них такие:

  1. Кыпчакские «балбалы» («каменные бабы», надгробия) типологически идентичны киммерийским и скифским балбалам. Различают два типа балбалов: один — представляющий умершего, а другой — представляющий его убитых врагов. Первый тип — это скульптурное изображение умершего, второй тип символизирует победы, и идёт от нетронутых плит до слегка обработанных, отражающих конкретные личности. Никаких следов традиции балбалов не было когда-либо найдено в индийской, брахманской или иранской этнологии. Это однозначно признак культуры кочевников Великой Степи.
  2. Филолог В. И. Абаев уклонился от анализа документированного лексикона, проигнорировав довольно много слов, в том числе Кавказ (Kaukaz) и Кавкар (Kaukar) для Кавказа, то есть «Белые Скалы» и «Белые Снежные (вершины)» на древнем скифском и на современных тюркских языках, как «Карское» море = «Снежное» море, а вместо этого использовал имена с могил в Ольвии и других городов, которые этнически могли быть чьи угодно. Это означает, что мы имеем документированные литературные свидетельства о скифском языке, его лексика — тюркская. Более того, для своих «Ольвийских реконструкций» В. И. Абаев использовал дигорский язык, взаимно непонятный с осетинским иронским языком, относительно которого он, якобы, доказал, что это иранский язык.
  3. В литературной традиции длинная цепь исторических записей напрямую связывает геродотовских скифов с различными тюркскими племенами — гунны, тюрки, булгары, хазары и другие. Между 400-м годом нашей эры и XVI веком византийские источники использовали название «скифа» по отношению к двенадцати различным тюркским народам. Византийский и римский дипломатические корпусы были хорошо знакомы с персидским, парфянским и скифским языками и их временными вариациями, и никогда не отождествляли скифский с иранским или даже с согдийским языком. На Ближнем Востоке скифов называли ашгузай и ашкеназ, они были идентифицированы исключительно с тюркскими племенами. Тюркская этимология этнонима ашгузай/ашкеназ — это «народ племени ас-кижи» или «асское племя ас-гуз», где «ас» — это племенной этноним киммеро-скифов, «кижи» — это «народ», и «гуз» — это «племя». Это обычные и часто повторяемые схемы именования тюркских племён, с бесчисленными примерами. В наше время осетины называют своих тюркских соседей балкарцев этнонимом «ас», и известно, что асы были членом тюркского хаканата.
  4. Европейские и ближневосточные письменные свидетельства о скифах взаимно подтверждают друг друга, они последовательны друг с другом и изобильно указывают на тюрков, полностью исключая иранцев, персов, хорасанцев и всех остальных, считающихся иранцами и расположенных в пределах древней Европы и древнего Ближнего Востока.
  5. Библейская литературная традиция, разделяемая христианами и мусульманами, напрямую соединяет праведного праотца Ноя (в Коране — Нух) со скифскими ашкенази, и ашкенази с тюрками. Канонизированная версия Бытия в Библии перечисляет сына Ноя Иафета, внука Гомера (еврейская форма киммерийцев), и правнука Ашкеназа (библейских скифов), Рифата и Тогарма (библейских тохаров). Письмо хазарского хакана Иосифа прослеживает хазарскую родословную от третьего сына Ноя Иафета, затем к прародителю всех тюркских племён его внуку Тогарму, и к его десяти правнукам Уйгуру, Дурсу, Авару, Хуну, Басилу (балкарцы), Тарниаху, Хазару, Загору, Булгару и Сабиру. Библейская история весомо подтверждается современными исследованиями. Распространённая среди сибирских народов гаплогруппа Q обильна среди выходцев из тюркской Хазарии — евреев-ашкенази, и их различные аллели надёжно датируются не более, чем на тысячу лет назад. Лингвистические данные также подтверждают библейскую историю. Племена майя американских индейцев, которые принадлежат к гаплогруппе Q, были найдены лингвистически связанными с тюркской языковой группой. Эта линия взаимоподтверждающих литературных, генетических и лингвистических доказательств не оставляет скифо-иранской теории никакого пространства для маневрирования.
  6. Поскольку скифо-иранская теория была исключительно лингвистическим предприятием в конфликте с историей, литературными источниками, археологией, антропологией, этнологией, и даже стоматологией, лингвистические свидетельства являются наиболее весомым контраргументом. Лингвистическое сравнение индоиранского и алтайского (читай: скифского) пра-лексиконов показало, что пра-индоиранский не имеет лексикона для верховой езды, вместо этого пра-индоиранский имеет повозки и колесницы, в то время как пра-алтайский имеет развитый лексикон для верховой езды. Основой пра-алтайской экономики было сезонное скотоводство, или развитая сезонная охота с загонным компонентом, она имеет термины для лошадей и верховой езды; роль сельского хозяйства была менее значительной. В протоалтайском терминология одежды и обуви более дифференцированна, например, она содержит названия для брюк и коленных щитков (связанных с верховой ездой), которых индоиранский не имеет. Мобильный пра-алтайский язык имеет больше терминов, связанных с лодками/плотами (например, «salla» в тюркских, «sail» в английском). Основой пра-индоиранской экономики было сельское хозяйство и хорошо развитое оседлое скотоводство. Существует океан различий между оседлым скотоводством и кочевым скотоводством не только в навыках и технологии, но и в резком различии в типах стадных животных, можно гнать лошадей, коров, овец и свиней по деревне, но нельзя вести их через просторы безводной степи. Лексические доказательства исключают возможность занятия индоиранцами кочевым конным хозяйством, которое невозможно без супер-ковбойского образа жизни кочевников Евразии. Исключается, что индоиранцы могли вести огромные табуны лошадей тысячи миль между летними и зимними пастбищами, жить в мобильных домах-вагонах, или что они знали технику портативной конструкции юрты. Пра-индоиранские реконструкции позволяют вывести конную терминологию для стойлового содержания лошадей, их местного выпаса, езду на телегах, и терминологию, связанную с оседлым коневодством. Эта культура достигла Ближнего Востока, который уже имел технологию использования в хозяйстве ослов, но каким-то образом якобы конное индоиранское хозяйство, достигшее Индийского субконтинента, совершенно не достигло местных индо-ариев. Индия не знала культуры лошадей до миграции саков (скифов) тысячелетие после прихода индо-ариев.
  7. Мобильное кочевое общество с мобильным имуществом не может существовать без кодифицированного средства идентификации и аутентификации собственности. Такая идентификация осуществляется тамгами (тавро, условный знак, «пра-герб»). Систематическая историческая каталогизация тюркских племенных тамг описана с VIII века, тамговые отметки и целые «энциклопедии тамг» зарегистрированы по всей Евразии. Большинство тюркских народов, и только тюркские народы сохранили свои исторические тамги, некоторые народы сохранили свои тамги до кланового и семейного уровня. Археологи идентифицируют древние тамги исключительно с евразийскими кочевыми скотоводами, и среди тюркских народов эта черта была пронесена через христианский и исламский периоды, в то время как индоиранцы, индусы, персы (нетюрки) и брахманы не имеют никаких исторических воспоминаний о тамгах в своём прошлом. Специалисты вычислили развитие тамг между ветвями и поколениями, что делает тамги трассировочными средствами. Традиционные скифские территории Крыма и Добруджи отличаются богатством тамг. Наподобие элитных захоронений, среди других народов тамги — это либо культурные заимствования (некоторые документированные династические тамги), или они произвольно приписываются народам без какого-либо документального подтверждения. К сожалению, исследования малообразованных археологов уничтожили большую часть непонятных «примитивных» значков со страниц истории, некоторые из величайших открытий были спасены случайной встречей со знающим профессионалом.
  8. Европа и европейские языки несут тяжкий груз тюркизмов, многие из которых объяснимы их скифским происхождением. Это не может быть сказано об иранских языках, будь то восточные или западные иранские, южные или северные иранские или даже осетинский с его вкраплением 10% иранской лексики. В то время как древние тюркизмы, возможно скифского и киммерийского происхождения, отмечены во фризском, камрийском, вульгарном и классическом латинском, в германских, английском и романских языках, скифы и киммерийцы не оставили следов иранских языков в этих европейских языках. То же наблюдение верно и в других областях, приписываемых ираноязычному населению на огромных территориях степного пояса Евразии предскифского времени. Различные языки народов этих территорий отличаются отсутствием иранских следов. Не только топонимика Средней Азии преимущественно тюркская. Реконструкция согдийского языка, языка оседлого населения Средней Азии, ведёт не к протоиранскому языку, приписываемому скифам, но к послескифскому древнеперсидскому языку Иранского нагорья. Опять же, иранский язык скифов нигде не обнаруживается.
  9. Несколько спорных надписей, найденных в курганах или смежных поселениях, были написаны руниформным алфавитом и прочтены на тюркских языках. Среди таких надписей находится Иссыкская надпись, найденная в курганном захоронении предположительно сакского принца (500 год до Р.Х.), алфавитные знаки из курганной могилы с захоронением хуннского принца (13 год н.э.), надписи Хумаринской крепости на Кавказе (около Х века), а также надпись из города на Самарской Луке (около Х века). Несмотря на очень малое число сохранившихся руниформныx надписей, они существенно дополняют другие письменные материалы тюркской руниформной письменности на территории курганных культур, помогая перекрёстным исследованиям и прочтению.
  10. Ни один народ с непереносимостью лактозы не мог выжить на кочевой диете из молока и мяса. Младенцы умирали бы даже в хорошие годы и у кочевников, следующих за стадами, не было бы никакого выбора. Иранцы и индусы (и китайцы) известны своей непереносимостью лактозы. Это очень весомый аргумент: брахманы не принесли в Индию ни традиции курганных захоронений, ни кочевую лактозную толерантность. И то же самое можно сказать относительно иранцев Иранского нагорья. Они питались злаками. Генетически лактозная толерантность является ненормальным отклонением среди людей, она, как известно, возникла дважды в двух независимых человеческих популяциях, с двумя независимыми генетическими изменениями, которые распространились в двух не земледельческих пасторальных хозяйственных системах. Примерный срок, чтобы получить 50% лактозной толерантности, составляет 6000 лет, и даже монголы, которые перешли на коневодство около 200 года до Р.Х., имеют лишь около 50% толерантности.
  11. Антропология и демография признали важность безопасной питьевой воды для выживания человечества и определили два метода обеззараживания питьевой воды, разделяющие человечество на два лагеря — «кипятильщиков» и «выпивающих» («нетрезвенников»). Кипятильщики дезинфицируют питьевую воду путём кипячения, они развили культуру чая; нетрезвенники дезинфицируют питьевую воду, смешивая её с алкоголем, они развили культуру вина, пива, кумыса. Как ни важна была безопасная питьевая вода для оседлого населения, привязанного к тем же источникам воды в течение поколений, ещё более важной она была для кочевников, которые должны были пересекать участки пустыни в порядке обыденного ведения хозяйства; падёж лошадей можно было бы пережить, но эпидемия среди пастухов означала бы катастрофу. Разобщённость и изолированность кочевого населения увеличивают проблему: эпидемия всего у нескольких десятков человек на марше, перегоняющих свои стада на новое пастбище, может уничтожить поголовно весь клан. Ученые аккуратно разделили оседлый мир в отношении обеззараживания воды, но кочевой массив в значительной степени избежал их внимания. Древние авторы упоминают переброженный кумыс, также названный кобыльим молоком, как напиток скифов, сарматов, гуннов, тюрков, и тому подобных. Примечательно, что индо-арийская Индия принадлежит к кипятящему миру. Индо-арии не принесли наиболее существенную санитарную традицию конных кочевников на Индийский субконтинент. Осетины её также не имеют, в то время как отличительной особенностью кухни соседних карачаево-балкарцев является кумыс, наряду с типично скифским рационом конины — шашлык «казы» из жеребёнка и так далее. «Осетинские дигоры» имеют мало общего с «осетинами», — не только «осетины» не понимают дигорского языка, являются христианами в отличие от дигор-мусульман, но и дигорская кухня также отличается от «осетинской». Это — кухня их тюркских соседей-балкарцев, с кумысом и кониной. Это различие уходит корнями в прошлое. В 1779 — 1783 годах Иаков Райнеггс отождествлял дигоров с булгарами-утигурами, Бесс выделил дигоров по близкому родству как дигоров, балкарцев, карачаевцев и венгров. В Китае ферментированный кумыс является изолированной традицией тюркских скотоводческих меньшинств, оседлые земледельцы там продолжают пить только отваренные настойки. Ни китайцы, ни индийцы не имели запрета на ферментированные напитки типа айрана, а в мусульманских странах он был разрешён по законам шариата, таким образом, исключается возможность, что чужая традиция страдала от идеологических предписаний.
  12. В скифо-осето-иранской теории видное место занимают индоевропейские блондины и сопутствующие арийские блондины. Но летописцы неоднократно упоминают светловолосые тюркские племена различного происхождения (ди/теле, усуни, кыпчаки и так далее). Европеоидные останки, найденные в королевских курганах Алтая, и европеоидные останки, найденные в Таримском бассейне, были признаны родственными уйгурским или южносибирским тюркским народам. В то же время все источники, описывающие брахманов, индусов или персов, никогда не упоминают, что «брахманы — блондины», или что они отличаются светлыми глазами. То же относится к индийцам и персам. Исключительно для западных иранских народов (исключая курдов, луров и бахтиаров) антропологические описания иранцев допускают ближневосточные оттенки с мутно-зелёными глазами, и 7% не чёрных или не тёмно-каштановых волос — очевидная примесь в их генофонде. И это не удивительно, потому что эти иранские народы жили с семитскими народами и ближневосточными гутиями, туруками и другими кочевниками в течение 2,5 тысячелетий, то есть в течение достаточного времени для получения некоторого разнообразия при сохранении своего основного фенотипа. В истории человечества генетика светловолосости и светлоглазости, наподобие генетики лактозной толерантности, является ненормальным отклонением, и передаётся последующим поколениям в ходе направленного и ограниченного генетического обмена; соответственно наличие признака светловолосости и светлоглазости предполагает наличие совершенно определённых предков, либо северных евроазиатов (читай: финнов, то есть носителей и потомков Y-ДНК гаплогруппы NO) с уникальной мутацией, либо папуасов/меланезийцев Y-ДНК гаплогруппы D с уникальной АСПМ мутацией.
  13. Почти все останки курганных захоронений оказались европеоидно-китаеоидной смесью с клинальным распределением китаеоидного компонента, уменьшающимся с востока на запад. Несмешанные европеоиды редки и отмечаются археологами как атипичная примесь к местному населению. Исследователи фенотипов в курганных захоронениях регулярно оговаривают, что китаеоидная примесь восходит ко времени неолита и к населению неолита.
  14. Поток последних генетических исследований захоронений Курганной культуры, выполненных методами популяционной генетики, чётко оставляет индоиранцев за пределами картины. Простой статистический обзор генетических когнатов ставит тюркские народы прямо в центр захоронений, с финскими манси, тунгусами, и португальцами на окраинах, а остальные компоненты описываются такими неясными определениями, что, скорее всего, описывает ту же основную группу и окраины. Примечательно, что два исследования Андроновской курганной культуры принесли смешанных европео-китаеоидов и голубые глаза. Нигде вблизи курганов вообще не упоминаются какие-либо генетические брахманские арии или иранцы. Небольшая доля индийцев упоминается в одном из исследований, подтверждая известный тысячелетний союз кочевников Средней Азии и индийцев, особенно наглядно отражённый в буддийском влиянии в самых ранних надписях тюркской торевтики. Редкое и открытое кочевое население вобрало часть огромной индийский человеческой массы, но не наоборот. За исключением этнических островков в Индии и в Афганистане-Пакистане, кочевая примесь была статистически незначимой.
  15. Номинально из 82-х различных тюркских этнических групп, многие из которых состоят из подгрупп, которые сами являются отдельными этническими группами, только очень малая часть была генетически изучена, и из тех только небольшая часть была изучена всесторонне. Однако имеющиеся данные дают достаточно информации для исключительной картины. Спектр примесей по всему диапазону генетических портретов соответствует литературным и археологическим материалам об евразийском распространении скифских и сарматских народов. Среди тюркского филума (таксономической группы) находятся характерные генетические линии, принадлежащие тунгусам, монголам, китайцам, камчадалам, енисейцам, финнским народам, тибетцам, индусам, кавказским народам, балканским народам, славянским народам, западноевропейским и скандинавским народам. С таким евразийским генетическим размахом примесей, даже представленным существенно неполным перечнем, не может сравниться никакая другая группа в Евразии. Тюркская генетическая картина прекрасно согласуется с литературными записями, мифами и сказаниями, археологическими, антропологическими и этнологическими фактами. Более того, без скифского или сарматского посредничества некоторые генетические совпадения (например, португальские гены в алтайских курганах) не могут быть объяснены.
  16. Два факта хорошо установлены: первый, что скифы жили в районе Алтая и мигрировали оттуда в Европу, это было установлено путём отслеживания продвижения скифских курганов; и второй, что американские индейцы произошли от народов Восточной Евразии. Естественно, индоевропейские народы возникли в Западной Евразии, их индо-арийская ветвь после 2000 года до Р.Х. перешла с Восточно-Европейской равнины на восток к Индийскому субконтиненту и на Ближний Восток, и они предсказуемо должны генетически отличаться от американских индейцев, но в то же время некоторые сибирские и восточно-евразийские народы должны предсказуемо разделять некоторые маркеры с американскими индейцами. Это очевидное предсказание нашло подтверждение с обеих сторон. МтДНК Hg X является подходящим маркером, ограниченным северными американскими индейцами. Исторические индоиранцы не имеют мтДНК Hg X. В то время как она есть, прежде всего, у тюркских азери (4%), которые также разделяют название «ас-народ скифов» — «ашгузай», и также живут в исторической скифской земле Сакасена на территории современного Азербайджана.Затем она присутствует у тюркского населения Башкирии (4%), которое расположено по обе стороны Уральских гор; далее она присутствует у тюркского населения Чувашии (1%), которое теперь расположено по обе стороны среднего течения Итили/Волги; ещё она присутствует у тюркских ногайцев (4%), которые мигрировали в Восточную Европу из Средней Азии в ходе или после монгольского завоевания; также она присутствует у тюркского турецкого населения (3%), которое в общем мигрировало на запад из среднеазиатского государства Огуз Ябгу в начале XI века нашей эры. Генетический маркер соответствует языковым наблюдениям — было установлено, что агглютинативные языки «на дене» разделяют некоторую базовую лексику с тюркскими языками. Что особенно интересно, мтДНК Hg X, по-видимому, является женским компаньоном мужской Y Hg R1b, её распространение дублирует миграционный путь Hg R1b в III тысячелетии до Р.Х. из Восточной Европы в Западную Европу по трассам вокруг Средиземного моря и по сухопутному пути, при этом в районе между Средней Азией и Ближним Востоком некоторые следы были оставлены скифскими, гуннскими, и тюркскими всадниками. В схеме скифо-иранской теории картина не была бы столь решительно черно-белой. Индо-арии были бы обязаны разделить, по крайней мере, некоторые черты с тюрками и американскими индейцами.
  17. Антропологические исследования неизменно находят европео-китаеоидов в раскопанных курганах от старейших до новейших. Никакие курганы любого периода времени не содержали костные останки, свободные от китаеоидной примеси. Стоматологические обследования подтверждают краниологические исследования. Как и краниологические результаты, они указывают на рост доли китаеоидного компонента, начиная с I тысячелетия до Р.Х., усиливающей предыдущую долю китаеоидной составляющей. Вблизи Аральского моря, вдоль рек Средней Азии коренное население было уралоидным (читай: финнским, то есть первоначально восточноазиатским); аридизация в конце II тысячелетия до Р.Х. вытеснила уралоидное население из Средней Азии на север, на Урал и север Средней Азии, вероятно добавив их «уральские гены» в генетический фонд Андроновской культуры. II тысячелетие до Р.Х. было временем противоположных миграций, часть северочерноморского аграрного населения мигрировала на юго-восток через Среднюю Азию на Иранское нагорье и Индийский субконтинент, и преземледельческие среднеазиатские уралоиды мигрировали на север и северо-восток в сторону лесостепного пояса. А север Средней Азии в это время был зоной скифских народов, которые к I тысячелетию до Р.Х. распространились в Восточную Европу и на Ближний Восток.
  18. Карты распределения современных евразийских и европейских групп крови показывают чёткую разделительную линию, делящую Восточную Европу на северную и южную части. Северная половина аллели группы B (III группа крови в российской номенклатуре) проходит в широтном направлении через широту Москвы по археологической линии, отделяющей зону курганных захоронений к югу от реки Оки от финнской зоны к северу от этой линии. Южная часть, где частота аллели группы B (III) превышает 15%, пересекает Уральский хребет на востоке и идёт до Венгрии на западе, прилегая к Чёрному и Каспийскому морям, и заходя глубоко на юг в северо-восточной части Кавказа, почти достигая современного Ирана. Повышенная частота аллели группы B (III) точно соответствует историческому поясу скифских, сарматских, гуннских и тюркских племён. Современное евразийское распределение аллели группы В (III) достигает максимума в меридиональном центре Евразии, с самыми высокими значениями совпадая с картой среднеазиатского Эфталитского государства, и проходит через исторические земли тюркских племён теле к востоку от Уральских гор, достигая Карского моря. Но группа крови В (III) не является исключительно китайским биологическим атрибутом. Примечательно, что повышенный уровень группы крови B (III) на северо-востоке Западной Европы совпадает с повышенным уровнем следов тюркских языков, рунических надписей, курганных захоронений, и Y-ДНК R1b в тех же областях. Распределение группы крови B (III) соответствует распределению тюркских скифо-сарматов, и не может быть объяснено скифо-иранской теорией, которая должна дать совершенно другое распределение.
  19. Гиппократ и Страбон отмечали странную скифскую практику искусственной деформации черепа. Та же практика хорошо документирована среди сарматов, и её следы описаны в районе Центральной Европы, которую Птолемей называл «Сарматия». «Смитсоновский отчёт» в 1859 году опубликовал статью профессора А. Рециуса, который писал, что обычай искусственной деформации черепа до недавнего времени существовал на юге Франции (то есть в землях бургундских кочевников) и в некоторых районах Турции. Этот обычай был описан у кушан, гуннов, аваров, кангаров, булгар, турок и других тюркоязычных племён. Примечательно, что этот обычай наблюдается у людей с Hg R1b в Египте. Так, черепа и Тутанхамона и Нефертити были искусственно деформированы. Но этот обычай не задокументирован среди индоиранских народов, более того, «Иранская Энциклопедия» решительно заявляет, что иранские народы не практиковали искусственную деформацию черепа. Обычай искусственной деформации черепа очень древний, он был отмечен ещё на неандертальских черепах.
  20. Китайские летописцы очень конкретно отмечали кочевой костюм — с треугольной шапкой, башлыком, левобортным кафтаном, сапогами и поясным ремнём. Никакие этнографические описания брахманов, иранцев, индийцев и так далее никогда не отмечали шапки-башлыки, но и до сегодняшнего дня они являются национальными костюмами в Казахстане, Башкирии и везде, где у нас есть этнографические данные о тюркских народах (и изображения на тюркских и скифских балбалах). Башлыки российских генералов произошли от казачьих башлыков, это наследство их тюркского прошлого. Символика кочевого пояса имеет первостепенное значение на протяжении тысячелетий, от скифских памятников до сегодняшнего животноводческого тюркского и монгольского населения. Что касается индоиранцев, эксперты отличают их от тюрков на древних рисунках именно по их совершенно отличным нарядам, несовместимым с изображениями скифской и тюркской традиционной одежды. Примечательно, что тюркская одежда, вместе с терминологией, стала типичным платьем славянских народов до такой степени, что она принимается как изначально славянская, что в этом этнологическом аспекте делает славян несовместимыми с индо-ариями.
  21. Известная с первых исторических документов целая последовательность кочевых воинов служила в качестве наёмников под общими названиями скифов, гуннов и тюрков. Ни одна маленькая или великая империя Евразии не избежала платежа дани конным кочевникам и их использования как наёмников. Саркофаг Александра Македонского 4-го века до Р.Х. изображает греков в битве с персами, и все «персы» как один носят скифский башлык и скифские сапоги для верховой езды, самих персов там нигде не найти; саркофаг также изображает знаменитый парфянский выстрел за два века до того, как парфяне вышли на страницы истории. До Нового Века ни одна армия оседло-земледельческих государств не могла противостоять кавалерийской армии, и ни одна империя не могла создать кавалерию, сравнимую со скифскими, гуннскими или тюркскими армиями, или конкурировать с ними в военном деле, и это включает государства индоиранцев, индийцев, персов и силы брахманов. Преемственность методов, организации, стратегических и тактических манёвров, оружия, обучения, одежды, военной сноровки и надёжности скифских, гуннских и тюркских наёмников сделала их уникально известными во все времена и на всём Евразийском пространстве. Не существует ничего подобного у индоиранцев, служащих как извечные наёмники в государствах всей Евразии.
  22. Гунны, тюрки и скифы демонстрируют удивительное совпадение их географического и политического развития. На заре исторического периода, когда грамотность в основном была ограничена ближневосточной частью обитаемого мира, народ под названием «канг» оставил свой след на пространстве от Средней Азии до Ближнего Востока. Тысячелетия спустя, в исторический период, скифы отправились из их государства в Южной Сибири и Туве создавать свои государства на Ближнем Востоке и в северочерноморской области. В следующем историческом периоде гунны создали своё государство, которое включало Южную Сибирь и Туву и простиралось от Средней Азии до Дальнего Востока, а в дальнейшем создали государства в Восточной и Центральной Европе. Несколько столетий спустяв том же географическом пространстве тюрки простёрли свой Тюркский каганат (хаканат) от Центральной Азии до Восточной Европы, в то время как их тюркские оппоненты создали Аварский, Булгарский и Хазарский каганаты, которые простирались от Волги до Центральной Европы и Балкан. Все эти экспансии имеют общий знаменатель: эти люди были конными воинами, они обладали огромными табунами лошадей, они ценили возможность торговли, их экспансия шла от одной зоны степного пастбища до другой зоны степного пастбища, и они селились в отборных местах, лучших для жизни. Оседло-земледельческие государства Рима, Греции, Персии, Хорасана, Индии и Китая примыкали к степным империям с запада и юга.
  23. По большей части производительность конного кочевого хозяйства намного превышает производительность оседлого земледелия. Скотоводы нуждались в свободных рынках для продажи своих излишков животноводческих продуктов и сырья. К. Беквит отмечал, что во все времена первая цель кочевых скифов, гуннов и тюрков была торговля; каждый дошедший до нас мирный договор требовал разрешения и содействия свободной торговле со стороны оседлых государств. Здесь примечательно уникальное этнологическое сходство между скифскими, гуннскими и тюркскими народами.
  24. Обширные материалы по индоевропейской и тюркской этнологии документировали такие культурные атрибуты, как одежду, еду, напитки, консервацию продуктов, семейные отношения, жилища, санитарные традиции, военные традиции, общественные организации, космологические концепции, литературные традиции, мифологические и сказочные фольклорные традиции, искусство и множество других признаков. Во многих случаях диагностическая важность некоторых из этих черт намного превышает значения других характеристик. Например, скифские наёмники являлись если не единственной, то одной из основных сил в армиях ряда государств в течение почти тысячелетнего периода. Скифские воины, в скифских конических шапках, в скифских сапогах, в скифских штанах, на скифских лошадях, и со скифскими составными луками показаны бесчисленное количество раз в исторических документах и стали основным образом абстрактного скифа.
  25. Тюркским традиционным порядком наследования было «лествичное право», когда старшие братья династических кланов передавали правление от старшего брата младшему, и когда линия братьев заканчивалась, очередь переходила их племяннику, старшему сыну старшего брата, в своё время служившего правителем. Дети братьев, по каким-либо причинам не служивших правителями, исключались из порядка наследования. Передача скипетра от брата к брату была отмечена среди скифов, гуннов и у всех тюркских народов. Лествичное право — это уникальная традиция в человеческом обществе, она была отмечена среди немногих народов в мире, и она резко отличается от традиции индоевропейских (и китайских) народов. Но этот тюркский обычай был также законом престолонаследия в обществе ранней Руси.
  26. Различие между тюркскими и индоевропейскими традициями в отношении равенства полов (доисламского, дохристианского периода, и не под влиянием традиций оседло-земледельческих стран) является совершенно радикальным. В литературной традиции у нас нет систематического описания скифских обычаев, кроме ярких примеров равенства полов. Это нашло своё отражение в рассказе о скифских амазонках, в рассказе о скифских девушках, выходящих замуж только после того, как они убили хотя бы одного врага. В археологии это отмечено присутствием женщин-воительниц, погребённых под скифскими и сарматскими курганами, в тюркских литературных традициях, где равенство полов вплетено в полотно повествования, в булгарской традиции единоборства между поклонником и его избранницей. Высокий статус женщины в тюркских обществах шокировал и был отмечен всеми путешественниками, выросшими в ближневосточных персидских и арабских традициях, европейскими путешественниками, а также китайскими обозревателями. О женском статусе у скифов у нас есть только сенсационные анекдотические свидетельства, но о тюркских обществах у нас есть литературные подтверждения того, что женщины были владелицами государства, народов и земли, и люди уважали приоритет женщин. Женщины созывали собрания для выборов главы государства, и женское племя оценивало, принимало или отклоняло кандидатуру на лидирующую позицию. Ничего подобного не описано в отношении земледельческих обществ, среди иранцев, индоиранцев или индийцев. Наоборот, в тех обществах женщины традиционно имеют подчинённый статус и подвержены насилию. Однако стоит заметить, что в скифском, гуннском или тюркском «имперском» социальном порядке равенство мужчин и женщин не носило универсального характера, были соблюдены традиции каждой этнической группы и женский статус зависел от того, какая традиция доминировала в каждой группе. Социальные условия диктовали стратификацию социальных отношений, зафиксированную прямо и косвенно античными письменными источниками и описанную в более поздних летописях и современных этнологических исследованиях. Завоеватель-завоёванный — это наиболее известный частный случай социальных отношений. Это отношение всегда было однонаправленным: в то время как мобильные кочевые общества могли держать оседлые общества в принуждении, обратное было невозможно, медленно двигающиеся силы не могли доминировать над быстрым и приспособленным для быстрого передвижения населением. В результате победители относились к своим оседлым подневольным как к движимому имуществу, на одном уровне со своими стадами, которым также были необходимы уход и внимание, чтобы быть продуктивными и полезными для своих хозяев, но которые не имели права голоса в том, как с ними обращались. Среди многочисленных аспектов кочевого господства в отношении зависимого населения, статус женщин был трёхступенчатый. Равенство полов, эндемичное для членов тюркского общества, не распространялось на два другие класса — союзных племён и зависимого населения. Женщины союзных племён могли быть взяты в качестве вторых жён, им было дано полное право собственности и право на отдельное домашнее хозяйство или имущество, но их потомки не имели права на равный статус с потомками первой жены, которая должна была принадлежать к материнскому племени брачного партнёрства. Детям вторых жён был положен статус рядовых членов отцовского племени или высокопоставленных членов материнского племени. В отличие от скифских, гуннских или тюркских женщин из племени брачного партнёрства, эти женщины не должны были в случае необходимости быть активными воинами, вероятно, потому, что их воспитание не готовило их к эффективному использованию на поле боя. Третий класс женщин был составлен из зависимого населения, они могли быть служанками и наложницами, и их потомки могли быть приняты в отцовское племя как рядовые члены, или присоединиться к остальной семье матери.
  27. Скифо-иранская теория имеет реальную проблему со скифским пантеоном богов и ритуалом. Индоиранские/скифские параллели очень прыгают, и этимологии либо теряются, либо заканчиваются тюркскими терминами. Тюркские этимологии, наоборот, являются прямыми и прозрачными. Ритуал поклонения Аресу с мечом как символом зарегистрирован у скифов, восточных хуннов и у западных гуннов Аттилы. Традиция изготовления ритуальной питьевой чаши из королевской головы противника последовательно отмечена у скифов, гуннов, булгар, кангаров и других тюркских племён. То же самое относится к ритуальной священной клятве, где оба участника щека к щеке совместно пьют кровавую смесь из чаши. Для скифов сцена изображена на керамике и описана вербально, для других тюркских участников она записана в летописях. Ни одна из этих характерных черт, таких, как традиционное почитание предков, меч как символ, питьё из чаши из черепа, или клятва совместным питьём кровавой смеси из такой чаши, не были зарегистрированы у индоиранцев.
  28. Скифо-иранская теория сталкивается с реальной проблемой: как объяснить, что как минимум 20 тюркских народов к западу от Алтайских гор унаследовали скифский миф «Дети слепца», записанный Геродотом, и превратили его в не менее чем 20 версий этого мифа, записанных у многочисленных тюркских народов и их подразделений как дастаны (поэмы, часто музыкальные и в форме оратории) с тем же названием — «Кероглы».Хотя за прошедшие 2700 лет сюжет расцвёл букетом различных деталей, различными декорациями, и спектром эпонимических героев, ядро истории остаётся таким же, как было передано Геродотом в 5 веке до Р.Х.: кочевые завоеватели ослепляют побеждённых мужчин и заставляют их работать рабами, ухаживая за лошадьми, сыновья завоёванных слепых поднимают восстание, восстание принимает глобальный характер, а во главе восстания борется «Сын слепого» или по-тюркски буквально «Кероглы»; победившие повстанцы женятся на жёнах и дочерях побеждённых скифов, а в тюркских легендах на жёнах и дочерях различных угнетателей. Излишне констатировать, что ни северокавказцы (кроме балкарцев и карачаевцев), ни индоиранцы и никакие брахманы не имеют на своём счету мифа «Сын слепца», который они передавали бы своим потомкам и распространяли среди других индоиранских народов как цветистые стихи или оперы.
  29. А. Хазанов отметил красноречивую деталь о значении курганов: насыпь изученных курганов состояла из лучшего гумуса, перевезённого на большие расстояния, в невероятных количествах для больших курганов. А. Хазанов объяснил результаты исследования тем, что скифские курганы представляли собой пастбища, умершему давали не только лошадей для путешествия, но также снабжали символическим пастбищем для них. Каждый кочевник знал, что сытые лошади являются необходимым условием для успешного предприятия, а что могло быть более важным, чем путешествие к Тенгри для реинкарнации. Как это часто бывает, последующие поколения не знали о причинах своих древних обрядов, и, вероятно, современные последователи курганной традиции не имеют ни малейшего понятия о том, почему они строят курганы. Естественно, исторические индоиранцы не строили пастбища для своих умерших, для них курган был чуждым и странным обычаем.

Отдельный вопрос, связанный со скифами — это этноним «тюрк». Если он произошёл от лидера с этим именем, то это случилось за много веков до того, как имя Тюрк стало этнонимом. Первые известные записи о тюрках на тысячелетия старше современных представлений о языковой семье и этносе под названием «тюркский».

Римский историк первых десятилетий нашей эры (до 77 года н.э.) Гай Плиний Секунд (Плиний Старший), заимствовавший сведения из источников до 4 века до Р.Х., в написанной им «Естественной истории», перечисляя народы в Поволжье, прямо называет народ «tyrk» («тюрк»), племена «Turkae» («тюрки»), обитавшие вплоть до «лесистых гор». Его современник Помпоний Мела дает транскрипцию «turc» и упоминает «тюрков», как живущих в лесах к северу от Азовского моря. А ведь это — прямо в сердце сарматской территории в период главенства аланов, когда Римская империя только начала платить ежегодную дань сарматским племенам аланов. В середине 1-го столетия нашей эры северочерноморские степи заняли сарматы, — конгломерат многих европейских племён во главе с аланскими правителями, — и среди многих племён были тюрки.

Эти упоминания тюрков в латинских работах античного периода являются прямыми и открытыми, и должны быть дополнены топонимическими терминами, которые до сих пор маркируются как неизвестного происхождения или приписываются иранцам, несмотря на протесты тюркологов. В Средней Азии, в земле сарматов-массагетов (будущих аланов), в античный период чеканились монеты, использующие слово «тюрк» как прилагательное, как синоним для слова «государство». Почти одновременно Птолемей помещает «хуннов» («гуннов») и «асов» около сегодняшней Молдовы на территории, заселённой сарматскими племенами языгов. Он также ставит гунно-булгарское явно тюркское племя саваров прямо в северочерноморский район Семиречья в верховьях Дона и Северского (Саварского) Донца, и помещает скифских агафирсов около Карпат, рядом с саварами и находящимися на языгской территории. Древние географы объединили сарматов с тюрками, гуннами и саварами за многие века до их появления в Центральной и Восточной Европе (по догматам позднейшей скифо-осето-иранской исторической теории).

Ирано-осето-скифская теория была построена на зыбком основании безвестного языка, не имеет подтверждающих фактов, и не способна предвидеть будущее, что необходимо для того, чтобы называться научной теорией. Культурное наследие, прослеживаемое на тысячелетия среди других народов мира, не было показано отображающим связи между осетинскими, пушту, и другими ираноязычными народами и деталями скифской жизни, описанными древними писателями. Эволюционное развитие археологических и литературных скифов и тюркских народов ясны, в то время как в скифо-осето-иранской теории преемственность состоит из отдельных точек, соединённых зияющими разрывами. Первый же брошенный взгляд на факты видит вздымающиеся проблемы.

II. Кто такие киммерийцы

Во второй половине IV и до конца III тысячелетия до Р.Х. народы, населявшие европейскую часть Великой Степи, доминировали в культурном и политическом плане в Азии и Восточном Средиземноморье. Античные историки сохранили в памяти общую геополитическую ситуацию той отдалённой эпохи. Их сведения полностью подтверждаются данными археологии. Как пишут историки, в 2800 — 2200 годах до Р.Х. закончилось освоение Центральной Европы земледельческими племенами индоевропейцев. Иначе говоря, ариями гаплогруппы R1a1. Те из них, что пошли потом на восток, стали пра-славянами, а кто на запад — стали известны под собирательным именем кельты. Доля R1a1 на Британских островах минимальна, часто от нуля до 4%. На кельтском севере Шотландии — до четверти. На севере, в Скандинавии — около 20%, и градиентом на повышение — на восток, вплоть до трёх четвертей в России, до двух третей в некоторых регионах средней Азии.

Арийские языки являются первичными для индоевропейцев, но эти же арийские языки — основа и санскрита. На Днепре, Доне и Урал-реке жили арии. Это они принесли свой язык в Индию, Иран, Афганистан. Но отдельная ветвь, отклонившаяся от от ариев-земледельцев, стала основой появления кочевнической гаплогруппы R1b1, из которой «выросли» тюрки — киммерийцы, скифы, аланы, гузы, печенеги… (можно продолжить). Утверждение, что кочевники — отсталая форма человеческого сообщества, опровергнут ещё в ХІХ веке. Русский учёный Никодим Кондаков говорил: «Миф о том, что кочевники отсталые — вредный. Кочевники являются движущимся сообществом, которое прикасается к разным культурам. И вопрос уже в том, может ли это конкретное кочующее общество воспринять часть этих культур». Киммерийцы и скифы своей историей доказали такую способность.

Согласно Помпею Трогу, скифы добивались господства над Азией трижды. Первый период «скифского господства в Азии» продолжался… полторы тысячи лет и завершился около 2054 года до Р.Х.! Но Помпей Трог вполне очевидно приравнивает «первое скифское господство» к арийскому (индоевропейскому) господству. То есть, можно считать, что киммерийцы господствовали в Азии в 36 — 21 веках до Р.Х., то есть в эпоху ранней Бронзы. Но это время и есть период Ямной культуры и её непосредственных предшественников, время, когда арии южнорусских степей расселялись по всем направлениям, создавая новые царства! Историки античной эпохи считали население степей периода, предшествовавшего собственно скифскому, прямыми и непосредственными предками скифов Железного века. Поэтому, говоря о киммерийцах, они употребляли имя «скифов». Античные историки не разделяют прошлое и современное им настоящее «великоскифского» народа.

Очередное известие о событиях в Скифии относится ко времени около 21 века до Р.Х. (сразу после прекращения господства киммерийцев в Передней Азии); Как утверждает Помпей Трог, знаменитое «Царство амазонок», игравшее большую роль в греческих преданиях, было основано на южном берегу Чёрного моря «скифскими юношами царского рода» Плином и Сколопитом, изгнанными из отечества «происками вельмож».

Помпей Трог пишет: «Азия платила им (киммерийцам-скифам) дань в течение 1500 лет; конец уплате положил ассирийский царь Нин». Историк 5 века до Р. Х. Павел Оросий: «За 1300 лет до основания Рима царь ассирийский Нин […], поднявшись с юга от Красного моря, на крайнем севере опустошил и покорил Эвксинский Понт».

Независимо от того, насколько мы можем доверять сообщениям Помпея Трога, Катакомбная культура (2000 — 1600 годы до Р.Х.) обнаруживает связь с более ранней Ямной культурой III тысячелетия до Р.Х. и с более поздней Срубной культурой (1600 — 1000 годы до Р.Х.), что говорит о близкой общности киммерийцев с народом, жившим здесь до их прихода — «докиммерийцами», а также с народом, их сменившим — скифами. Ямная культура — это тоже курганная культура, как Катакомбная и Срубная. А курганы издревле являются этнокультурным признаком именно степей, где и зарождалась эта курганная культура. Таким образом, жившие на территории позднее возникшей Скифии докиммерийские народы мы можем без сомнения отнести к прототюркам и, следовательно, к протоскифам, от которых тюрки и произошли. Протоскифы — носители Ямной (Курганной) культуры погребения — широко расселялись в направлении Кавказа и далее в Переднюю и Малую Азии. Здесь они сталкивались и вступали в этнокультурные и языковые контакты с древнейшими племенами, которым ранее не было свойственно возводить курганные насыпи над могилами усопших.

На территории Закавказья, в Передней и Малой Азии древние ямники-овцеводы впервые сталкиваются с оседло-земледельческими племенами. Происходит закономерный симбиоз двух культур и смешение различных этнокультурных течений. В результате этого симбиоза формируется новая оседло-земледельческая и скотоводческая этническая общность, сочетающая оба вида экономического уклада.

Этот симбиоз на территории древней Месопотамии (современный Ирак), даёт огромный толчок в формировании известной всему миру цивилизации Шумеров (сомаров, суваров). Между носителями Майкопской культуры Северного Кавказа и древними шумерами складываются самые тесные культурно-экономические связи, проявляющиеся в том, что в городах Шумера и в майкопских курганах неоднократно обнаруживались уникальные аналогичные предметы вооружения, украшений и тому подобное. Важно отметить, что эти предметы встречаются в городах Шумера и северокавказских майкопских курганах, но почти не встречаются в памятниках на пространстве между ними ни в Закавказье, ни в других районах Северного Кавказа. Создаётся впечатление, что эти связи носили транзитный характер, вероятно, объясняющийся близостью их традиций и культур.

Есть множество подтверждений тому, что древние шумерийцы были давно оторвавшейся от основной массы частью протоскифских племён. Поэтому в их языке так много тюркских слов, о чём писали многие учёные.

Что касается собственно киммерийцев, исходной точкой их истории может, наверное, считаться приблизительно 1700 год до Р.Х., когда первые европеоидные древнескифские племена, двигавшиеся от Алтая, достигли Енисея. Возможно, эти переселенцы откололись от европеоидной группы племён, которые проникли в Грецию и Малую Азию на три века раньше. Археологи утверждают, что Срубная культура захоронения скифо-киммерийцев, преемственная с более древними арийско-киммерийскими культурами Бронзового века, сложилась в степном регионе южного Приуралья — Нижнего Поволжья — Нижнего Дона в 16 веке до Р.Х.

От Енисея киммерийцы продвинулись ещё дальше к западу — до Кавказа, где развили у себя смешанный тип хозяйства, когда часть племени осела в плодородных долинах и стала земледельцами, а остальные скитались по равнине как пастухи-кочевники и охотники. Осевшие поселенцы в это время овладели искусством литья и ковки меди. Они изготовляли коричневатую керамику, на которой царапали геометрические узоры, и использовали бронзовые орудия для рубки деревьев. Поначалу они хоронили своих мёртвых в неглубоких могилах, отмеченных кругом из камней, но к 1200 году до Р.Х. начали возводить большие курганы, известные позднее, как «скифские». Различие в размерах курганов, насыпанных один возле другого на одном кладбище, зависело от богатства племени. Но так как под непохожими друг на друга могильными холмами находятся могилы, которые принадлежали людям одного племени или рода, возникает искушение приписать различие в размерах курганов появлению классового общества, в котором состоятельные семьи, облечённые властью, могли ожидать, что к ним будут относиться с особым уважением после смерти, так же, как и при жизни.

Более поздние источники сообщают, что в 17 — 16 веках до Р. Х. Египет и Месопотамия были захвачены неким народом, который имел конную армию. В Вавилоне этот народ называли «касситами», в Ассирии — «митаннийцами», в Египте — «гиксосами». Чтобы понять происхождение этих загадочных всадников, достаточно вспомнить, что развитым гужевым транспортом тогда обладали одни только европеоиды, обитавшие на просторах Великой Киммерии (Скифии). Поэтому, по логике вещей, самое вероятное, что эти по-разному называемые всадники были тем же народом, который греки называли «киммерийцами» и «скифами».

В 1595 году до Р.Х. всадники-касситы установили контроль над Вавилоном, в 15 веке подчинили себе южную Месопотамию. В 14 веке до Р.Х. были заключены соглашения между двумя государствами ариев — Митанни (Северная Месопотамия) и Хеттским царством (Малая Азия), в которых упоминаются имена богов арийского пантеона — Митра, Индра, Варуна, Насатия. Некоторые исследователи этого периода истории региона, например Т. Барроу, пришли к выводу, что язык населения Митанни был тот же, что и у индийских ариев. Мы принимаем во внимание, что на огромных пространствах Великой Степи сменить язык общения с первоначального на какой-то новый если и было возможным, то только в отдельно взятом (завоёванном или колонизированном) регионе, но никак не в пределах многотысячевёрстного пространства. А тот известный факт, что в середине I тысячелетия н. э. Великая Степь вся говорила на тюркском (с разными диалектами, конечно), указывает нам лишь на единственную вероятность: что киммерийцы (как и их сменившие скифы, а затем сарматы) также говорили на каком-то древнем варианте тюркского языка.

В гробнице Эйе, — вельможи и современнике египетских фараонов Эхнатона и Тутанхамона, — относящейся к 14 веку до Р.Х., сохранился любопытный текст гимна богу Атону. В 13 вертикальных колонках иероглифического текста, по утверждению Е. А. Копарева («Дешифровка забытых письменностей»), представлен образец «славянской слоговой письменности». Но, скорее всего, это не «славянская», а «русская» письменность, о которой мы ещё будем говорить дальше. Сейчас лишь скажем, что, вероятно, это те самые «руськи письмены», которыми была написана псалтырь, обнаруженная по прибытии в Боспорскую Скифию в IX веке нашей эры «создателем русской письменности» монахом-просветителем Кириллом.

Вопрос о письменности — очень важный. По сути, система письменности представляет собой основу, костяк духовной культуры. Скорее всего, — считают Н. И. Васильева и Ю. Д. Петухов — источник, из которого развились первичные алфавиты, находился не в самом Средиземноморье, а где-то севернее, в континентальной Европе. На вопрос, где именно, проливает свет знаменитый фестский диск. Эта круглая глиняная табличка, найденная на Крите и датированная примерно 1700 годом до Р.Х., содержит 44 рисуночных знака, выполненных с помощью штамповки. Анализ показал, что всего их могло быть до 55. Известно, что некоторые алфавиты, например южнославянская глаголица, содержат как раз 44 знака…

Самое интересное, что один из знаков фестского диска — голова человека — копия египетских рисунков, изображавших воинов «народов моря», обрушившихся на Средиземноморье. Согласно Библии, в Палестину «народы моря» (филистимляне) пришли с острова Крит. Но Крит мог быть «промежуточным этапом» их похода. Уникальность находки фестского диска свидетельствует, что его авторы на Крите особенно не задерживались…

Становится ясно, что развитое слоговое письмо (может быть, уже алфавитное) пришло в Восточное Средиземноморье одновременно с металлургией железа: и то и другое принесли с собой «народы моря», пришедшие через Дунай и Балканы из киммерийских степей. На единой основе этого письма и сложились (самостоятельно и одновременно) некоторые известные алфавиты Восточного Средиземноморья; только этим и можно объяснить их сходство.

Сохранились свидетельства источников, что сибирские и центральноазиатские арии пользовались оригинальной системой письменности задолго до того, как на историческую арену вышли тюрки; очевидно, последние заимствовали её у первых.

Известно также, что в XI веке до Р.Х. древнекитайское царство Шан-Инь завоевал народ «чжоу», основавший одноимённую империю. Эти «чжоу» были светловолосыми ариями Восточного Туркестана (сейчас китайская провинция Синьцзянь), родственными скифам. Сохранились надёжные сведения, что ещё до завоевания Китая (то есть во II тысячелетии до Р.Х.) арии «чжоу» уже имели свою письменность, отличную от китайской. Позже они оставили её, перейдя на местные иероглифы. Известие о чжоусской письменности во II тысячелетии до Р.Х. даёт верхнюю границу для поиска «скифской письменности» вообще. Ведь остальные жители Великой Скифии были центральноазиатским ариям родственны, и имели во многом похожую культуру. Надо полагать, что орхонское письмо и есть древнее «чжоусское», принадлежавшее ариям-сибирякам Афанасьевской и Андроновской культур (III — II тысячелетия до Р.Х.), перешедшее «по наследству» тюркам.

Особая связь скифского письма с греческим (на первый взгляд кажется, что обе системы имеют одни и те же буквы) легко объяснима. Но не заимствованием от греческого. На самом деле всё обстоит наоборот: не «русское письмо» произошло от греческого, а древнегреческое от русского, а если точнее — скифского. Греческий алфавит, не связанный напрямую по происхождению с древнебалканской слоговой письменностью, был занесён в Эгеиду дорийцами — выходцами из южнорусских степей… Это, повторимся, было в XII — XI веках до Р.Х.

Вся этническая история формировалась в основном до XI века до Р.Х., а этнические процессы начались с XII века до Р.Х., особенно активизировавшись с приходом в Причерноморье скифов, обеспечивавших безопасность торговых путей из Азии в Европу.

О киммерийцах писали Гомер и Геродот. По их свидетельствам, кочевое племя скотоводов и воинов обитало в Крыму и Северном Причерноморье. О них сохранились предания как о бесстрашных воинах. Скорострельность их лучников (5 — 7 выстрелов в минуту) превращала киммерийские конные отряды в несокрушимую силу, а сверкающие на солнце и слепящие глаза противника шлемы наводили ужас. Киммерийские конники огибали войска неприятеля и, проносясь мимо, засыпали его дождём стрел. Причём, стреляли не через конские головы, а, обернувшись назад и вбок, поражали неприкрытые щитами спины врагов. Перед собой они гнали собак величиной с осла. Боевые собаки скифо-киммерийцев стоят того, чтобы рассказать о них поподробнее.

У древних греков мастер по металлу назывался «демиург». У древних персов он назывался «тимерчи», что означало «киммериец». А то, что «демиург» и «тимерчи» имеют один общий корень, не может быть простой случайностью или заимствованием (В. В. Богданов).

Тысячи лет назад в Древней Ассирии вывели породу ассирийских догов, предки которых попали туда из Тибета. То есть, можно сказать, доги по происхождению были земляками человека. В исторических источниках осталось немало изображений этих могучих собак, найдены глиняные клинописные таблички и терракотовые доски, изображающие сцены охоты на львов с участием этих огромных собак.

Из Ассирии и Вавилона древние доги попадают в Египет, Малую Азию и позже к скифам… Скифы, любившие и знавшие толк в животных, оценив их достоинства, стали использовать их как боевых собак, при этом улучшая породу путём селекции. Во время походов в Переднюю Азию в союзе с мидийцами скифы вождя Ишпакая разбили родственных себе по происхождению киммерийцев. Античный автор Полиен, рассказывая об этом событии, утверждал, что киммерийцев тогда разбили при помощи «отважнейших псов». После от скифов собаки попали к сарматам, а затем и к аланам, по которым в дальнейшем и называются они как «аланские собаки».

В античное время широкую известность получила любопытная история о подарке Александру Македонскому боевых аланских собак царём аланов, о которой сообщают Плиний, Гай Юлий Салин и Присциан. Наиболее ранний и подробный рассказ имеется у Плиния (29 — 79 годы н.э.): «Когда Александр отправился в поход в Индию, ему подарили собаку необыкновенного роста. Удивлённый её величиной, Александр велел пустить на неё кабанов, но она лежала неподвижно, как бы пренебрегая ими. Отважный император, выведенный из терпения ленью такого большого животного, велел убить его. Когда молва дошла до дарителя, тот послал ему вторую собаку и велел сказать, чтобы Александр не испытывал пса в борьбе с маленькими животными, но пустил её на слона или льва. „У меня“, — прибавил он, — „только две таких собаки“. Александр не замедлил провести опыт и скоро увидел, как лев был задушен; затем он велел привести слона, — и никогда он ничему так не радовался, как этому зрелищу. Собака, у которой шерсть на всём теле встала дыбом, сперва начала ужасно лаять, потом с возрастающей смелостью и большой ловкостью стала бросаться на слона, то подбегая, то ускользая от него, и очень ловко нападала на него то с одной, то с другой стороны, пока, наконец, утомив его постоянными поворачиваниями, не повалила на землю, так что земля задрожала»…

Когда эту собаку использовали в бою, то на ошейнике, а если надевали, то и на шлеме пса крепились обоюдоострые лезвия или шипы, с помощью которых животное кололо и рассекало тело, ноги и руки атакуемого ею воина, ранила сухожилия ног и вспарывала животы лошадей при столкновении с конницей противника. Перед сражением собак специально морили голодом. Они первыми начинали битву и чаще всего последними заканчивали её, преследуя разбитого врага. Врываясь в боевые порядки противника, собаки производили сумятицу, калечили лошадей, ранили и опрокидывали воинов неприятеля. При этом основной задачей боевых собак являлась работа на уничтожение живой силы противника. Вся система подготовки боевой собаки была направлена на то, чтобы, вцепившись в воина, собака боролась с ним до тех пор, пока не победит. При этом оторвать или поразить хорошо защищённую, тяжелую, физически очень сильную, специально натасканную для убийства человека собаку было крайне сложно.

III. Окружающая бытовая среда

То, что произошло на рубеже IV — III тысячелетий до Р.Х., можно сравнить лишь с самыми великими достижениями человечества. Начинается знаменитая неолитическая революция (неолит — новый Каменный век). Постепенно изменившаяся природная среда, новые климатические условия послеледникового периода, совершенствование самого человека привели к революционным изменениям в жизни человеческого общества на огромных пространствах.

От Карпатских гор до Поднепровья расселялись в основном земледельцы-скотоводы. А далее на восток, на необозримых степных пространствах складывались в основном скотоводческие хозяйства. Примером поселений земледельцев-скотоводов стали остатки древнего посёлка в Поднепровье у села Триполье, относящиеся к IV — III тысячелетиям до Р. Х. Поэтому жителей той поры назвали условно «трипольцами». Одним из их главных культов было поклонение богине-матери — покровительнице плодородия. В этих поселениях не обнаружили остатков оружия. А это значит, что здесь обитали в основном мирные племена, для которых война ещё не стала частью их жизни.

Прежде всего, в период неолита новый шаг вперёд сделала обработка каменных орудий. Техника этой обработки, кажется, достигла совершенства. Замечательные каменотёсы того времени обменивали продукты своего труда на пищу, одежду. Начался первый обмен товарами. Это было преддверие будущей торговли. В качестве оружия появились булавы — огромные деревянные дубины, которые при ударе могли сокрушить даже сильного и большого зверя. Новые орудия труда помогали рубить деревья, вязать из них плоты, долбить из стволов лодки, челноки, строить бревенчатые хижины.

Широкое распространение лодок способствовало появлению рыболовства не только при помощи удочек и костяных крючков, но и сетей, которые делали из лыка и стеблей крапивы. Интересно, что именно на Дону был обнаружен древнейший в мире образец лодки, который датируется аж VII тысячелетием до Р.Х. и представляет из себя долблёнку-однодревку, каковые впоследствии, пройдя через века и тысячелетия эксплуатации, использовались и казаками (В. Е. Шамбаров). Появился в это время и парус. Но, пожалуй, наиболее впечатляющими изобретениями человека в век неолита стали появление гончарного круга и начало выделки глиняной посуды.

В то же время зародилось прядение шерсти и ткачество как из шерстяных, так из растительных волокон. Это позволило человеку использовать более удобную одежду, шить различного рода мягкие и тёплые настилы и покровы. Наконец, в период неолита люди изобрели колесо, что произвело подлинную революцию в средствах передвижения, строительной технике, быту, зародились металлургия и ирригация. Неолит стал временем появления сохи.

Затем — ранний и средний Бронзовый век. Арии прибывают на южный Урал. Примерно с 1800 года до Р.Х. они строят городища Синташту, Аркаим (названия современные) и целую «страну городов». Страна городов — это условное название территории, в пределах которой были найдены эти древние города и укреплённые поселения Синташтской культуры. Помимо того, что все укреплённые поселения были построены на компактной территории в одно и то же время, в одном стиле и с применением одних и тех же инженерных решений, схожих материалов, просматриваются и другие объединяющие свойства. На черепках посуды в Аркаиме найдены знаки свастики — традиционного «солнечного знака» ариев. По найденным в могильниках черепам был восстановлен облик жителей Аркаима, оказавшихся европеоидами. Города Синташтской культуры населяли одни и те же люди, вели схожую хозяйственную деятельность, обладали одной и той же культурой. Не известно, какова была политическая зависимость городов внутри страны, возможно, они существовали как содружество городов-государств, возможно, они являлись единым государством, а власть была сосредоточена в одном стольном городе. Города располагались на расстоянии до 70 километров друг от друга, что подходит для однодневного перехода от одного населённого пункта к другому. Что удобно и для ведения хозяйственной деятельности (будь то торговля или перемещение сырья, переезд специалистов), и для военных целей (подход подкреплений к месту возникновения угрозы).

Приходит осознание мастерства инженеров, спроектировавших и создавших такие города-системы. Сами города наиболее подходили для жизни. Во-первых, они обеспечивали защиту от внешних врагов, во-вторых, в городах были сделаны помещения для жизни и работы мастеровых людей, шорников, гончаров, металлургов. Внутри городов имеется ливневая канализация, выводящая воду за пределы поселения. Рядом с городами организовывались могильники, сооружались загоны для животных.

Основная загадка долгое время заключалась в том, что Аркаим просуществовал всего двести лет. Примерно на рубеже 16 — 17-го веков до Р.Х. жители его покидают, забрав имущество и утварь с собой и оставив предметов на порядок меньше, чем обычно находят археологи, и уходят неизвестно куда. На самом деле, известно куда. Об этом неопровержимо свидетельствует ДНК-генеалогия. Север Индии — сплошные «арийские гаплогруппы» R1a1. Половина высших каст Индии — носители гаплогруппы R1a1. И это при том, что в самой Индии — масса других гаплогрупп, за пределами Индии почти не встречающихся.

Здесь надо упомянуть, что Индия от Южного Урала — это прямой кратчайший переход на юг. Кашмир — практически под Южным Уралом, надо только пересечь Киргизию и Таджикистан. Переходы есть, только на высоте километра-двух. Вдоль этих переходов до сих пор стоят развалины древних крепостей, остатки ответвлений Великого Шёлкового пути, который был создан там через полторы тысячи лет после арийского перехода в Индию. Кстати, на одном из этих переходов и находятся поселения маленькой народности ишкашим, мужское население которой — на две трети R1a1. Итак, арии из Аркаима ушли в Индию примерно 1600 лет до Р.Х., покинув городище. Зачем они это сделали? Какая в этом была нужда?

Ответ на это становится ясен, если посмотреть на историю глобальных катастроф. 1600 лет до Р.Х. произошло одно из самых больших в истории человечества извержений вулканов — вулкана Санторин, он же Тера, в Эгейском море. Этот взрыв стёр с лица земли минойскую цивилизацию на острове Крит, вулканический взрыв выбросил в атмосферу 60 кубических километров (!) пепла, что привело к резкому и долгому понижению температуры по всей Земле. Свидетельства этому — кольца деревьев в Европе и Северной Америке. Это — в четыре раза больше пепла, чем при чудовищном взрыве вулкана Кракатау в 1883 году.

В течение долгого времени Солнца практически не было видно. Этот взрыв сопровождался сильными тектоническими подвижками, которые заметно ощущались по всей планете.

Максимально точная датировка извержения, определённая радиоуглеродным методом, дала срок 1615±15 лет до Р.Х., по кольцам деревьев — 1628 — 1629 лет до Р.Х., по кернам льда — 3644±20 лет назад. Если всё это усреднить, получается 1630 год до Р. Х. Это, скорее всего, и есть то время, когда арии покинули Аркаим.

Становится ясно, почему арии в индийских ведах уделили столько внимания холодам, отсутствию восходов солнца и долгим ночам. Именно это ввело в заблуждение индийского учёного Тилака в начале ХХ века, который принял эти описания ариев за якобы условия жизни в Арктике. Отсюда и произошла известная, но ошибочная «арктическая» теория появления как ариев, так и всего человечества.

Не исключено, что и кочевники-киммерийцы в Европу пришли по той же причине, по которой оседлые арии покинули Аркаим, поскольку по времени передвижений просматривается явное совпадение.

Мирное переселение древних европеоидов с Востока в Европу закончилось лет через 500 — 700 после его начала с появлением в Северном Причерноморье киммерийцев-скифов (вторая половина II тысячелетия до Р.Х.). Пришли они откуда-то из-за Волги. Это была первая документально зафиксированная волна переселенцев с Востока, поскольку современные Украина, Поволжье и лесная зона России издавна пополняют музеи медными украшениями, анализ которых показывает, что они сделаны во II тысячелетии до Р.Х. из меди, добытой на древних уральских копях.

IV. Этнические связи и контакты

В Ирландии и в Скандинавии записаны предания о том, что эти земли некогда заселялись выходцами из причерноморских степей. Эти легенды повествуют о переселении в Западную Европу народов арийской семьи, произошедшем, как предполагают, в конце III тысячелетия до Р.Х. (по другим данным — накануне новой эры, о чём мы будем говорить далее). Возможно ли, что причерноморские киммерийцы раннего Железного века — это те степные арии, которые «остались у себя дома», а скандинавские и британские кимвры — их «родственники», ушедшие далеко на запад? Определённо сказать сложно, но даже из небольшого списка имён, приведённого у Геродота, видно, что одинаковое имя «Спаргапит» почти одновременно носили фракийский царь с берегов Дуная, царь причерноморских скифов и царевич среднеазиатских скифов-массагетов.

Кстати. По сообщению Страбона, асии совместно с пасианами, тохарами и сакараулами в 3 веке до Р.Х. захватили Бактрию (Парфию) и составили все вместе народ под именем «арси». В дальнейшем арси входили в состав населения государства Парфия и занимали в нём руководящее положение (династия Арсакидов или Аршакидов, правившая с 250 года до Р.Х. по 224 год н.э.). В китайских источниках Парфия носила название Аньси. В Восточном Туркестане археологическими раскопками было открыто много документов, которые после дешифровки позволили сделать заключение, что язык арси — близок к западной группе европейских языков, то есть кельтскому, латинскому и другим. То есть здесь, возможно, было обнаружено связующее звено между скифской и кельтской ветвями былого общего ствола, которым являлись киммерийцы.

Перворасселение ариев на евразийском материке закончилось где-то в начале II тысячелетия до Р.Х., причём, как мы уже говорили, проходило оно относительно мирно, что даёт основание полагать, что жившие здесь ранее и пришедшие люди осознавали своё родство. Автохтонные охотничьи племена либо отходили в ещё не обжитые районы, либо ассимилировались пришельцами.

Самые ранние из доступных нам письменных источников древнейшим народом на территории нынешней России называют киммерийцев. Само название киммерийцы/кимры, скорее всего, означает просто «степняки» (в одном из древних арийских языков анатолийской группы «степь» — это «гнмра»). Память о степной, киммерийской прародине долго сохранялась в северной Европе…

В Библии Гомер (то есть «киммериец») признаётся старшим сыном Япета, родоначальника тех народов, которые сейчас принято называть «индоевропейскими» (арийскими). Старшим сыном «Киммерийца», в свою очередь, считался «Скиф». Киммерийцы упоминаются и в древнейшем греческом памятнике — в «Илиаде».

Подобные имена в древности были распространены буквально по всей Европе. «Камеры» были известны и на полуострове Ютландия, и среди кельтов Британии… На сходство названий столь удалённых друг от друга народов обращали внимание ещё античные историки, предполагавшие их происхождение от одного корня. Недаром же греко-римские авторы пользовались собирательным термином «кельтоскифы», подчёркивая родство западных (кельтских) и восточных (скифских) «северных варваров», наследников древней Великой Киммерии…

Киммерийско-скифские имена также обнаруживают большое сходство с именами кельтского типа, распространёнными в Западной Европе (например:Фредегонда, королева франков; Родогунда, царевна парфян; Гундохар, король Бургундии; Гондофар, царь скифов-саков в Северной Индии). Этот общий именной набор, похоже, и есть наследие «арийской» эпохи, результат общего происхождения.

Датировка прекращения скифского господства в Азии по Павлу Оросию (около 2000 года до Р.Х.) полностью совпадает с окончанием Ямной и началом Катакомбной культуры южнорусских степей. Эта дата отражает замену древнеарийского местного господства на господство новопришлых арийцев — киммерийцев, поскольку мы знаем, какому населению соответствовали эти культуры погребений. Европеоиды, продолжая перемещаться и группироваться на необъятных просторах Евразии, уже во II тысячелетии до Р.Х. составили в Центральной и Восточной Европе особый массив из германцев, балтов, славян. Все они говорили ещё на одном языке и представляли в течение ряда веков одно целое, и, конечно, они уже резко отличались от тех, кто осел в Индии, Средней Азии или на Кавказе.

В середине II тысячелетия до Р.Х. из этого массива обособились германские племена, а балты (литовцы, латыши) и славяне составили общую балто-славянскую группу народов. Тогда-то эта общая группа и стала занимать большие пространства Восточной Европы. Причём балты расположились в северных районах Восточной Европы, германские племена передвинулись к западу, а на юге расселились другие ветви европеоидов — греки, италики. Специалисты-лингвисты, занимающиеся изучением и сравнительным анализом древних языков, в своих трудах постоянно подчёркивают близость пра-славянского и пра-готского, а также других пра-скандинавских языков. Эта же мысль всегда проходит через любой научный труд, посвящённый славянской и скандинавской, в том числе германской, мифологии.

Некоторые немецкие учёные откровенно сознаются, что для объяснения значения многих будто бы древнегерманских корней слов им приходится изучать древнеславянский язык в его многочисленных говорах и наречиях (Е. П. Савельев). Похоже на то, что всего лишь около тысячи лет до Р.Х. разницы между этими языками вообще не существовало. И только тогда началось разделение славянских и скандинавских языков.

По одной из версий, центром расселения славянских народов стал бассейн реки Висла. Отсюда они двинулись на запад до реки Одер, но далее их не пустили уже занявшие большую часть Центральной и Северной Европы германские племена. Переселялись предки славян и на восток и дошли вплоть до Днепра, а далее их движение в сторону междуречья Оки и Волги наткнулось на уже живших здесь угро-финнов. Двигались они и к югу, в сторону Карпатских гор, Дуная и Балканского полуострова. На севере их переселения доходили до реки Струмень (Припять).

Едва отделившись от германского мира, ещё будучи тесно связанными с балтами, предки славян вступили в жёсткое противоборство с относительно новыми пришельцами из Азии — с кочевыми племенами киммерийцев. Киммерийцы заняли степные пространства Северного Причерноморья и атаковали расселившихся севернее предков восточных славян. Славяне на их пути насыпали высокие валы, затруднявшие бег киммерийской коннице, перегораживали лесные дороги завалами и рвами, строили укреплённые городища, и всё-таки силы мирных пахарей, скотоводов и конных воинов-кочевников были неравны. Под натиском опасных соседей славяне покидали плодородные солнечные земли и уходили в северные леса. Со второй половины II тысячелетия до Р.Х. единообразие славянского мира начинает нарушаться.

Но в дальнейшем контакты пра-славян с киммерийцами стали довольно тесными. Славянская «Велесова книга», если признать её за исторический документ, называя киммерийцев «нашими отцами», свидетельствует о дружественных отношениях славян и киммерийцев.

Была ли конвергенция античной греческой и киммеро-скифской культур с культурой раннеславянских поселений? В своё время выдающиеся учёные М. И. Ростовцев и В. Д. Блаватский, а также некоторые другие, утверждали, что существует прямая культурная преемственность между древнеславянским миром и их эллино-скифскими предшественниками. При этом можно вспомнить рельефные плиты из средневекового Киева с изображениями античных героев или обратить внимание на изобразительную связь, которая существует между украинской иконой и античными саркофагами из Херсонеса.

В горной полосе Северного Кавказа следов материальной культуры киммерийцев по сей день «обнаружено весьма немного» (Б. В. Техов). Хотя Э. Ямаучи, опираясь на указание Геродота, допускал, что «киммерийцы двигались к югу через Кавказ, возможно, через центральный Дарьяльский перевал». Косвенно эту идею подтверждает топонимическая номенклатура горных районов нынешней Северной Осетии.

Обращает на себя внимание одно и то же название ущелья, аула, горы, ледника и реки в высокогорной Осетии — Джимара. Происхождение данного топонима лингвисты связывают с киммерийцами. Б. А. Алборов полагал, что в топониме отражено название киммерийцев, живших на юге, в осетинском нартовском эпосе получивших наименование «гуымирта». По мнению А. Дз. Цагаевой, первоначально топоним звучал как Гимара, а затем трансформировался в Джимара.

V. Власть у древних скифов

По Геродоту (опиравшемуся на «живую» традицию), скифская государственность восходят к 16 веку до Р. Х. Поскольку и скифы, и киммерийцы имели единое происхождение культуры, Геродотово сказание о «первых царях» можно отнести к их общим предкам. И, несмотря на их общее государство, называлось оно чаще всего по одной части этого общества — Скифия. Где же начали править первые скифские (и киммерийские!) цари, которых, согласно легенде, звали Рипоксай, Арпоксай и Колоксай?

Датировка по Геродоту начала правления первых скифских царей — около 1500 года до Р.Х. — полностью совпадает с археологической датировкой начала Срубной культуры, сформировавшейся в южноуральском и волго-донском регионе в 16 веке до Р. Х. Это подтверждает, что древней исторической традиции вполне можно доверять…

Рассказ Геродота свидетельствует об отсутствии какой-либо центральной власти у киммерийских племён и о существовании у них нескольких вождей — царей. Объединения киммерийских племён создавались, видимо, лишь ради внешней экспансии и во время неё.

VI. Хозяйственная деятельность

У скифо-киммерийских племён Срубной культуры развивалось скотоводство, в памятниках в большом количестве встречаются кости домашней лошади и предметы упряжи. Им было известно стойловое содержание скота зимой. Племена, создавшие Срубную культуру, гораздо активнее, чем их энеолитические предшественники, занимались земледелием. Эта отрасль хозяйства определила и весь образ их жизни: они были более оседлыми, селились значительными посёлками, которые к концу бронзового века достигали размеров современных больших сёл и тянулись вдоль реки на несколько километров. Киммерийская культура была вполне развитой, обилие серпов говорит о том, что земледелие у них было на первом месте, а животноводство на втором. Всё это, кажется, указывает на принадлежность этой части скифов к арийской («земледельческой») гаплогруппе R1a1. Из металлов киммерийцы знали только бронзу, украшениями они занимались мало, следовательно, жизнь у них была не легка, было не до украшений. Наличие мечей и боевых топоров показывает, что военные стычки в то время были обычным делом.

На основании изобразительного искусства соседних народов исследователи восстановили одежду киммерийцев. Они носили кожаные куртки, штаны, сапоги и островерхие шапки, то есть то, что затем носили и собственно скифы.

В сказаниях о Геракле описано, как этот знаменитый герой Греции получил свой лук из рук скифа Тевтара, который и обучил его стрельбе, а ведь, согласно традиции, деятельность Геракла относится ко времени за одно-два поколения до Троянской войны, то есть к первой половине 13 века до Р.Х.

VII. Войны скифо-киммерийцев с фракийцами и в 13 — 12 веках до Р.Х.

К западу от Дона в эпоху средней Бронзы возникла культурная общность, имевшая несколько иные традиции, чем киммерийцы. Эта общность, занимавшая территорию современной Украины в 16 — 14 веках до Р.Х., получила название «культуры Многоваликовой керамики». Её носители почти не применяли курганный («скифский») обряд погребения.

Прекращение около 1600 года до Р. Х. Катакомбной культуры свидетельствует о глубокой внутренней перестройке цивилизации Скифии. Именно в этот момент Скифия подверглась экспансии с западного направления. Все бывшие западные области Катакомбной культуры, вплоть до реки Дон, оказались на два-три столетия заняты новой общностью «Многоваликовой керамики», традиции которой сильно отличались от местных. Степняки-киммерийцы «откатились» на восток, в поволжские степи, утратив почти всю Украину, которую заняла культура «Многоваликовой керамики». Возможно, какая-то часть земледельцев-киммерийцев осталась на прежних местах, но их следы исчезают. «Керамику» в прежнюю Киммерию принесли с Дуная и Балкан фракийцы. За Доном же продолжала развитие местная традиция, преемственная с арийско-киммерийской степной культурой ранней Бронзы.

На Волге — до Урала на востоке и Дона на западе — в 16 веке до Р.Х. сложилась новая общность, Срубная культура, которая и стала собственно «киммеро-скифским» царством. Две этнополитические общности, «Многоваликовая» и «Срубная», были разделены линией мощных каменных крепостей на Нижнем Дону. Это были первые постройки такого рода в Восточной Европе.

Сообщение Арриана о том, что киммерийцы после поражения «оставили земледелие», став менее оседлыми, но более подвижными и воинственными, находит археологическое подтверждение: в 16 — 14 веках до Р.Х. в волго-уральских степях действительно имел место определённый культурный упадок, прекратилось строительство хорошо укреплённых и тщательно застроенных протогородов типа знаменитого Аркаима, их сменили посёлки с небольшими домами. Возможно, тут произошло совмещение двух неблагоприятных факторов — природная катастрофа и натиск фракийцев, использовавших ослабление киммерийской цивилизации, последовавшей за извержением вулкана Санторин.

Такой геополитический «статус кво» сохранялся около 3-х столетий. Но, в конце концов, упадок скифо-киммерийцев через несколько столетий после их поражения был преодолён. В 14 веке до Р.Х. носители Срубной культуры устремились на запад и прорвали линию фракийских укреплений на Дону. Крепости были разрушены и не восстанавливались более никогда. В них отпала надобность, поскольку теперь степи от Волги и Урала до Днепра и Днестра оказались объединёны в одну этнополитическую систему. Срубная культура заняла всю нынешнюю Украину, восстановив тем самым целостность Великой Скифии. Киммерийцы стали обитателями берегов Азовского и Чёрного морей, части Малой Азии и Закаспийских степей.

Падение крепостей на Дону, восточного форпоста дунайско-балканской цивилизации, было предвестником больших геополитических перемен. Пришёл черёд для натиска киммерийцев Скифии на Балканы.

У европейских племён появляется бронзовое оружие, организуются конные дружины. Всё это приводит к увеличению их военной активности. Наступает эпоха войн, завоеваний, новых переселений. Теперь эпоха мирных хлебопашцев и скотоводов уходит в прошлое.

Начинаются те самые военные походы киммерийцев, которые описаны в египетских источниках как нашествие «народов моря». После захвата Боспорского пролива киммерийцы проникли в Эгеиду и далее использовали для военных операций морские пути. В конце 13 — начале 12 веков до Р.Х. произошло крупное вторжение европеоидов на Ближний Восток. На сей раз некоторые источники прямо говорят о скифах (киммерийцах). «Народами моря» египтяне называли известные (или малоизвестные) им с 14 века до Р.Х. какие-то северные племена, жившие по другую сторону Средиземного моря. Среди общего названия «народы моря» египтяне знали такие отдельные народы, как шерданы (шарданы), тирсены, турша, филистимляне (пеласги), чаккаль, дануны, фригийцы, шакалеша, ахейцы, гараманты, луки и тевкры.

Вообще, о войнах скифов с Египтом сообщают многие источники. Корнелий Тацит называет имя фараона, одержавшего победу над скифами, достаточно точно. Согласно этому авторитетному источнику, «царь Рамсес овладел Ливией, Эфиопией, странами мидян, персов и бактрийцев, а также Скифией…». Южные источники также связывают вторжение «народов моря» со Скифией.

Некоторые античные авторы, рассказывая об этих войнах, называют египетского фараона Весоза (некое собирательное имя) со скифским владыкой Танаем (то ли вымышленное имя, то ли прозвище, связанное с рекой Тан, Танаис — Дон). Согласно источникам, первыми удар нанесли египтяне, а скифы отразили вторжение и сами перешли к нападению. Однако по другим сведениям, египетского фараона звали Сезострис (под этим именем известны трое фараонов Сенусертов и правили они во времена Среднего царства, когда Египет достиг пика своего могущества). И согласно этим источникам, исход этих войн для Египта был столь успешным, что армия фараона вторглась в Северное Причерноморье. Представляется, что истина где-то посредине: скорее всего, имя фараона не собирательное, а вполне реальное — либо Рамсес, либо Сезострис (или даже оба друг за другом), поскольку летописцы стремились прославить не какого-то абстрактного, а конкретного повелителя. Также думается, что вторжение в Северное Причерноморье египтян было не окончанием войн, а именно началом, поскольку именно впоследствии «народы моря» установили своё владычество в Малой Азии, на Ближнем Востоке и основали город Танис (Танаис) в самом Египте.

Павел Оросий датирует войну «народов моря» с египтянами 1234 годом до Р.Х. (что очень близко к предполагаемой дате взятия Трои ахейцами) и описывает её так: «В 480 году до основания города [Рима] царь египетский Весоз […] первым объявил войну скифам, отправив наперёд послов объявить врагам условия подчинения. На это скифы отвечают, что глупо богатейший царь предпринял войну против неимущих, ибо ему, наоборот, следует бояться, как бы не остаться, в виду неизвестного исхода войны, без всяких выгод и с явными убытками. Затем им не приходится ждать, пока к ним придут, а они пойдут сами навстречу добыче.

Они не медлят, и за словом следует дело. Прежде всего, они принуждают самого Весоза в испуге бежать в своё царство, на оставленное же войско нападают и забирают все военные припасы. Они опустошили бы также весь Египет, если бы не были задержаны и отражены болотами. Вернувшись тотчас назад, они бесконечной резнёй покорили всю Азию и сделали её своей данницей…».

Это и есть то «второе господство скифов», о котором говорил Помпей Трог. Эти же события имел в виду и Страбон, упоминавший о вторжении «киммерийцев, которые в гомеровские времена или немного раньше опустошали набегами целую область от Боспора вплоть до Ионии». Возглавляемые своими царями и племенными вождями, имея блестящие навыки ведения захватнических войн с помощью конницы и обладая относительно высокой культурой как в металлургии, так и в земледелии, киммерийцы из Северного Причерноморья продолжили свою экспансию на запад, в сторону Балтики, Фракии, и на юг, в сторону Ассирии, Кавказа. По принципу домино стронулись с места и другие народы. С приходом киммерийцев лужичане — потомки первопоселенцев-ариев, обитавшие в то время на Балтике, по Одеру и Шпрее, «форсированным маршем» прошли через всю Европу на Балканы, положив начало народам иллирийцев и македонцев, и в Грецию, где под именем дорийцев разрушили Микенскую культуру, захватив практически весь полуостров и крупнейшие острова. Некоторые историки проводят прямую родословную: лужичане — дорийцы — спартанцы.

Согласно ближневосточным источникам, вторжение «северных варваров» в Восточное Средиземноморье происходило в конце 13 — в 12 веках до Р.Х.; его мощный поток сокрушил Хеттское царство, достиг Палестины и поколебал могущество Египта. Это нашествие «народов моря» было направлено на Ближний Восток через Балканы, из южнорусских степей, то есть из ареала Срубной культуры в последние века её существования.

И Троянскую войну, и войны с хеттскими Мурсилисами и египетскими Рамсесами в конце II тысячелетия до Р.Х. вели именно обитатели причерноморских степей, названные «народами моря» только потому, что в Египет они прибыли морским путём, через Греческий архипелаг. Наименование в источниках «северных варваров», воевавших с Египтом, то скифами, то киммерийцами доказывает, что в эту пору они представлялись своим соседям родственными народами, если вообще не одним и тем же народом.

Египетские памятники донесли до нас внешний вид воинов Киммерии, боровшихся с фараоном Рамсесом. Они изображены с бритыми бородами и головами, с длинными торчащими врозь усами и чубом, какой носили запорожцы в 16 — 17 веках; черты лица суровые, с прямым лбом, длинным прямым носом… На головах высокие конические барашковые шапки; на туловищах рубахи с каймой по подолу и нечто вроде кольчуг или кожаных курток. На ногах штаны и большие сапоги с голенищами до колен и узкими носками… Сапоги настоящие, современные, какие носят и теперь простые казаки. На руках рукавицы… Вооружение: короткое копьё, лук и секира.

Следует отметить также, что египетские источники называли «народы моря» гитами (гетами), а это имя издревле было одним из самых распространенных в скифской среде; так, во времена Геродота «геты» жили на Дунае, «фисса-геты» на Волге и «масса-геты» — в Средней Азии… Судя по изображениям, эти древние скифы-геты были удивительно похожи на средневековых казаков (Е. П. Савельев).

В результате этих войн хотя в дельте реки Нил пришельцами и был основан город Танис (Танаис), но Египет устоял, призвав на помощь соседние племена ливийцев и эфиопов. Более успешно дела у «народов моря» шли в Палестине, где филистимляне (пеласги) заняли и закрепились в городах Ашкелон, Ашдод, Гату, Газу и основали Экрон. Филистимляне создали коалицию из 5 городов и стали уделять основное внимание мореходству, нежели хозяйствованию на земле. Однако они обладали более передовыми технологиями, чем окрестное население, в частности, в производстве железного оружия и земледельческих орудий и были мощной военной силой, которая затормозила вторжение сюда кочевых семитов (предков евреев и арабов), находившихся на очень низкой ступени развития.

По мнению Э. Церена, филистимляне принадлежали к степному народу, который вышел из глубинных областей Балканского полуострова, Центральной и Восточной Европы, проник на иллирийское и греческое побережье Средиземного моря, а уже отсюда через Малую Азию и по морю, через острова, включая Крит, вышли на побережье Египта и Палестины.

О войнах скифов в Египте сообщают и русские летописи. Так, Никаноровская летопись упоминает о походах на Египет предков славяно-русов — братьев «Скифа и Зардана». Загадочного «Зардана» из этого сообщения можно соотнести с названием одного из «народов моря», напавших на Египет, а именно с «шарданами»; эти «шарданы» через некоторое время после похода на Египет вторглись на остров Сардинию и дали ему своё имя. Эти же шарданы основали на западном берегу Малой Азии город Сарды — будущую столицу Лидийского царства.

Подводим итог. Скифы — это одно из киммерийских племён (или наоборот, киммерийцы — одно из скифских племён, разницы практически никакой), которое сформировалось на Алтае — восточной окраине Большой (евразийской) Киммерии. Их греческое имя «скифы» относилось первоначально к обитателям волго-уральских и донских степей, тогда как «киммерийцами» считались родственные им жители Причерноморья.

Киммерийцы доминировали в Северном Причерноморье почти 500 лет (с 12 — 13 веков до Р.Х.), пока их не потеснили родственные им племена скифов, в свою очередь гонимые также родственными племенами хунну с их общей прародины (юга Сибири и Урала, а также прилегающих к ним степей нынешнего Казахстана). Родство киммерийцев и скифов подтверждается сходством культур, идентичностью межплеменных отношений и тактикой ведения боевых действий. Некоторые древнегреческие авторы вообще считают их одним народом.

VIII. Кельты и скифы

Кельты и скифы (киммерийцы) — это два суперэтноса, которые существовали примерно в одно время. Скифы занимали юг Западной Сибири, север теперешнего Казахстана и Восточную Европу до реки Днепр, а кельты жили в Западной и Северной Европе. Кельты широко использовали лошадь и в повозке, и под седлом. А как хорошо известно, лошадь могли приручить только жители степи и лесостепи — ландшафтов Восточной Европы и Центральной Азии. Конезависимыми были и скифы. И те и другие умели выплавлять железо.

Кельты появились в Европе в начале I тысячелетия до Р.Х. и быстро распространились по территории современных Германии, Франции, Англии, смешались с иберами в Испании и всерьёз угрожали Римской республике. Кельты чётко отличались от германцев, которые жили севернее кельтов, и от праславян, которые жили восточнее.

Как свидетельствуют лингвисты, кельтские языки очень древние. Они представляют собой одну из групп большой семьи индоевропейских языков. Кельты — это западная ветвь ариев (европеоидов), некогда обитавших в бассейне средней Волги. Своё имя кельты получили от греков, называвших их keltoi, у римлян они известны как galli. Гаплогруппу R1b сопоставили с кельтским заселением Европы и стали её называть «кельтской», и здесь начинаются недоразумения. Ведь основная европейская ветвь R-P312/S116 или гаплогруппа R1b1a2 восходит всего лишь к 3.500 или 3.000 году до Р. Х. Это значит, что первый человек, нёсший мутацию R-P312/S116, жил, по крайней мере, 5.000 лет назад и, вполне вероятно, что где-то в долине нижнего Дуная или в окрестностях Чёрного моря. R1b1a — это «родной брат» гаплогруппы R1b1b (оба родились при Кавказском леднике, но по разные его стороны. «Старший брат» — «а» — облюбовал Средиземноморье и ещё до Всемирного Потопа посуху, как и по водам (финикийцы) просочился на Атлантическое побережье: кельтиберы, галлы… (Э. Дейнекин).

До кельтов Британские острова были заселены людьми Каменного века, возможно даже не принадлежавшими к арийскому племени. Эти люди занимались охотой, возможно разводили животных, в качестве одежды использовали шкуры зверей. Их жилищами были землянки — вырытые в земле ямы, обложенные каменными глыбами и укрытые сверху землёй. Эти люди пользовались каменными топорами и деревянными дубинами в качестве оружия. Своих вождей они хоронили в примитивных саргофагах, напоминающих склепы. В этих саркофагах находили предметы Каменного века: домашний инвентарь, примитивное оружие.

В период 800 — 700 годов до Р.Х. начинается переселение на Британские острова кельтских племён. Поселившиеся здесь кельты делятся на две ветви — гаелов и кимвров (кимри, киммерийцы). Кимри (Cimmerii или Cymri), согласно имеющимся свидетельствам, пришли сюда откуда-то с востока, вероятно, из Восточной Европы.

Как уже писалось выше, можно предположить, что кельты и скифы — это результат дифференциации этноса киммерийцев. Следовательно, языки кельтов и скифов были сходными в самом начале, но затем язык западноевропейских киммерийцев перемешался с языками местных племён и стал мало походить на исконный язык пришельцев.

Раскопки почти 1000 древних захоронений, произведённые в центральной Европе, показали, что здесь в 700 — 500 годах до Р.Х. существовала цивилизация, использовавшая железо. Пышные захоронения представителей могущественной аристократии и скромные могилы общинников говорили о том, что в то время здесь уже было существенное имущественное неравенство людей. Удивительно хорошо сохранившиеся оружие, орудия труда, ювелирные украшения, конская сбруя и боевые колесницы свидетельствовали о высоком мастерстве древних литейщиков и кузнецов. Это была цивилизация кельтов, а точнее, предков тех «исторических» кельтов, которые во всеоружии своей блестящей культуры выступили на сцену европейской истории около 500 года до Р.Х.

Кельтов и скифов римляне называли варварами, следовательно, эти этносы были для римлян дикими примитивными людьми. Но то, что эти народы владели технологиями выплавки железа, изготовления превосходного оружия, то, что у них был известен плуг с металлическими лемехами, который использовался в упряжке из пары волов, были шикарные украшения из золота и серебра, ткацкий станок, точный календарь, — всё это заставляет усомниться в справедливости римских и греческих авторов.

Первые следы скифского влияния в Венгрии датируются приблизительно 500-м годом до Р.Х., когда в этот регион проникла первая волна скифов. Западные скифы и восточные кельты находились друг с другом в некоторых сношениях. Захоронения в Фекерцуге занимают большую площадь и носят смешанный характер. Многие из них содержали в себе погребённых лошадей вместе со сбруей. В некоторых также лежали зеркала, трёхгранные наконечники для стрел и другие скифские предметы, в то время как в других не было найдено ничего скифского, а только кельтские предметы. Та же самая ситуация была характерна и для других мест раскопок, а также некоторых районов Трансильвании.

В Западной Европе в 4 веке до Р.Х. племена кельтов обрушились на Италию и Грецию, угрожая похоронить эти государства вместе с их культурой. Риму тогда едва удалось устоять. Древнее родство европейских кельтов и скифов между собой ощущалось ещё в античную эпоху. Недаром же греко-римские авторы пользовались собирательным термином «кельтоскифы», подчёркивая родство западных (кельтских) и восточных (скифских) «северных варваров», наследников древней Великой Киммерии…

Сходство со скифским искусством часто можно найти в скульптурах и украшениях кельтской школы в Британии. На Папильском кресте, датируемом 8 веком н.э. или даже ранее, что находится на острове Бурра, одном из Шетландских островов, изображён лев в характерной для скифского зверя насторожённой позе, с круглыми глазами и мускульными линиями. Изображение телёнка из Дарроу-Госпелз имеет точно такие же отметины; и хотя они являются декоративными элементами, первоначальный вид этих линий в виде точек и запятых всё ещё узнаваем. Возможно, они попали в Англию из «Гальштатской культуры», так как они часто возникают на керамике её более позднего периода, например при изображении животных в скифской манере. На Абботсфордском кресте, что находится в Музее Древнего мира в Эдинбурге, изображено животное, также отличающееся рядом скифских черт.