Страница А.Н. Азаренкова - Всеказачий Общественный Центр
Перейти к содержанию

Страница казака и исследователя-архивиста А.Н. Азаренкова

Screenshot

4. НИКОЛАЙ ТУРОВЕРОВ

Мне сам Господь налил чернила.
И приказал стихи писать.

Н.Н. Туроверов.


Screenshot

На фото: Николай Туроверов

Талантливый, творчески одарённый литератор, офицер донской гвардии Николай Туроверов есть жемчужина в короне поэтов-казаков ушедшего столетия. «Баян казачества».

Род Туроверовых ведёт своё начало из далёкой седой старины глубокой. Казаки Туроверовы расселились по донским и кубанским городкам, станицам, хуторам, а разделялись условно на "чёрных" и "рыжих". С началом реформ Царя (позже Императора) Петра I многие представители этой фамилии имели различные государственные должностные чины и награды и числились в старшúнах Войска Донского.

В 1752 г. Походный атаман Тимофей Туроверов «водил восемь донских полков на сибирских кочевников». Его сын, находясь в Петербурге с Зимовой станицей атамана Степана Ефремова (Ефремов погребён в Александро-Невской Лавре в 1794 г.), принимал активное участие в июньском дворцовом перевороте 1762 года и в возведении на трон Екатерины II. Благодаря этому пользовался постоянными милостями Императрицы, награждён был значительными земельными участками в Донецком округе и основал там поселения «приписных малороссиян», перепись которых состоялась в 1763 году.

В архивах нет-нет да и, разумеется, встречаются фамилии «Туроверовы». Пример. По архивным актам 1793 года не забыт войсковой есаул Туроверов; в Смоленском архиве, на бланке Канцелярии войскового атамана Войска Донского в канцелярию Смоленского губернатора (январь 1906 г.), попался на глаза "управляющий канцеляриею полковник Туроверов"… Бывший помощник наказного атамана до революции, генерал Туроверов был расстрелян красноармейцами в Новочеркасске…

Служба Туроверовых Российской империи и казачеству, честное и безупречное выполнение своего долга, перетекло к служению России, − Туроверовы сражаются в рядах Молодой Донской армии и Белой Гвардии. Эмиграция только усилила любовь к несчастной, разоряемой большевиками Родине. Усилила и привела к тому, что борьба для некоторых представителей этой фамилии не окончилась Гражданской войной. Позже, в составе чинов Русского Корпуса, против красных партизан ТИТО (фамилию которого те казаки расшифровывали как Третьего Интернационала Террористическая Организация), числились трое Туроверовых: И. Туроверов, С. Туроверов (после войны настоятель храма в Бразилии), Б. Туроверов…

Выписка.

29 октября 1941 г. в Белград прибыл казачий дивизион Собственного Е.И.В. Конвоя с хором трубачей, включённый в состав одного из полков Р.К. в качестве отдельной единицы. "Сказочную картину из дорогого прошлого представлял собой Дивизион, выстроившийся во дворе Топчидерских казарм. Новенькое гвардейское казачье обмундирование – синие шаровары с гвардейским басоном, защитные гимнастёрки с алыми погонами, папахи, за плечами малиновые башлыки, шашки. На правом фланге – три Георгиевских штандарта и хор трубачей.

− Шашки вон! Слушай, на караул! – раздалась команда.

Сверкнули клинки. Грянул встречный марш. Перед глазами предстала живая картина былого величия России". Гвардейцев зачислили в 1-й полк Р.К. Командиром его стал, с 1942 г., бывший начальник Кубанской дивизии генерал-майор В.Э. Зборовский (в 1945 г. 1-й полк Русского Корпуса стал называться его именем...). 12 мая 1945 г. казаки-гвардейцы в составе Русского Корпуса были интернированы англичанами <…>.

Что было − то было. Скажу словами классика: "Люди недалёкие обычно осуждают всё, что выходит за пределы их понимания" (Франсуа де Ларошфуко. Максимы).

В позапрошлом веке старочеркасские Туроверовы дали России несколько казаков – любителей стихосложения, поэзии и почитателей муз Эвтерпы, Каллиопы и Эрато. Нет-нет, да можно встретить информацию, что в 1858 году, в сборнике "Казачьи Досуги" были опубликованы 2 стихотворения А.В. Туроверова [будущего генерал-майора], позже ставшие народными песнями. Это «Много лет Войску Донскому» и «Конь боевой с походным вьюком». На самом деле первое стихотворение называлось или называется, кому как нравится, «"Тост. За здоровье Войска Донского" (полковая песня)». Стихотворение было напечатано в книге «"Казачьи досуги" А. Туроверова» (38 стихов на 126 страницах). Я лично недавно держал её в руках, посему даю справку. Стихотворение, которое обозначено как "Конь боевой с походным вьюком", на самом деле называется "Напутствие казаку".

В биографии донского казака, всем известного баталиста М.Б. Грекова, встретилась весьма любопытная строка о том, что будущий знаменитый художник (он носил тогда другую фамилию) в окружном училище, в станице Каменской подружился с Туроверовым, с которым свела любовь к рисованию. С каким именно представителем этого рода – не уточняется, но возьмём себе на заметку – наличествовали в роду и художники. Кстати сказать, – девичья фамилия жены нашего Туроверова – Грекова. А его крёстная мать – Юлия П. Грекова, генеральская вдова. Переплетения судеб.

Поручик-поэт П.И. Туроверов печатался в беженских врангелевских лагерях: Турция, Греция… Другого представителя рода, полковника, а в эмиграции виртуоза-балалаечника, Д.И. Туроверова, довоенная музыкальная критика обозначила в венгерских изданиях как "Паганини на балалайке!". После Второй мировой войны, в Бразилии, он стал атаманом казачьего хутора в Гаянии. Долгожитель.

Родовую поэтическую традицию литературного творчества унесли с собою в эмиграцию, – приумножив и добавив к лирике суровую правду и не предугаданную предками реальность событий первой половины XX столетия – Белые воины, родные братья казаки-офицеры, Александр и Николай Туроверовы. Николай Николаевич Туроверов, казак станицы Старочеркасской Черкасского Округа Области Войска Донского. Появился на свет Божий 18 марта 1899 года в Ман(ь)ково-Берёзово: во всяком случае, крещён там в Евдокиевской церкви. Детство же его прошло в станице Каменской, – что на реке Каменка, – центре Донецкого Округа О. В. Д.

Закончил реальное общеобразовательное учебное заведение (1911-1917): ныне здесь размещается Каменский педагогический колледж. Скажу иначе – "Народное училище Области Войска Донского". В Донецком Округе было два приходских училища, носящих имя Каменских: это Каменское станичное и Каменское поселковое.

Ещё не окончилась Великая война и для юного сердца поэта (а он уже писал стихи), называться атаманцем естественным образом оказалось предпочтительнее и романтичнее, чем учиться в высшем учебном заведении, куда он имел право поступать. С письменного разрешения родителей (т.к. был несовершеннолетний, малолеток по-казачьи) и по Прошению на имя командира Лейб-Гвардии Атаманского полка, бывший реалист в службу вступил в апреле 1917 года добровольно вольноопределяющимся в указанный полк (имевший чуть ранее полное наименование "Лейб-Гвардии Атаманский Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полк") на действительную военную службу нижним чином.

Тут необходимо сделать паузу и заполнить её уточняющими пояснениями. Так легче будет читателю окунуться в то время и следом разобраться в событиях и не верить на слово иным фантазёрам, легко переводящим свои знания о Великой Отечественной войне на Мировую войну Первую, не утруждая себя пересказами, а используя устоявшиеся словосочетания и обозначения другого периода времени контаминации.

Пишут, мол, Туроверов пошёл добровольцем на фронт, участвовал в боях с германцами, за что награждён орденами и прочую нелепицу. Дорогие мои, – орденами награждались тогда только офицеры. Не имея в виду Знак отличия военного ордена Св. Великомученика и Победоносца Георгия (читать статут Императорского Военного ордена… и о принадлежащем к сему ордену знаке отличия для нижних чинов) и некоторые иные исключительные случаи. Служба царская ох как отличалась от совецкой. Но народ всё одно пишет со старорежимными интонациями, взглядом и ошибками как под полукальку (примерно по такой же пресловутой схеме, как нам теперь преподносят историю шлема-будённовки). В каждой строчке публикаторов при внимательном прочтении высвечиваются неправильности, как малые, так и большие.

"Если ошибся дорóгой, то можно вернуться; если ошибся словом – ничего нельзя сделать". А пишут о Н. Туроверове так: «Перед войной (Первой Мировой!!? – А.А.) он закончил реальное училище, а с началом войны (?!! – А.А.) в 1914 г. поступил добровольцем в Лейб-гвардии Атаманский полк, воевал, потом – ускоренный выпуск Новочеркасского военного училища и снова фронт…» http://www.belousenko.com/wr_Turoverov.htm.

Положим, что излишне приукрашивает автор действительность, при всём том сравним показания. Как бы продолжает мысль другой автор: «…Затем – ускоренный выпуск Новочеркасского военного училища и снова отправка на фронт в чине хорунжего. Был награждён орденами Св. Анны, Св. Станислава и Св. Владимира. После Октября вернулся на Дон…» http://www.chitalnya.ru/commentary.php?id=3093.

Ещё: "Едва дождавшись семнадцати лет, Николай поступает вольноопределяющимся в Атаманский полк, в составе которого уходит на фронт. Очень быстро его производят в урядники, а через месяц – в сентябре 1917-го – откомандировывают на Дон, чтобы в ускоренном порядке «выучить» на офицера. В качестве портупей-юнкера Туроверова зачисляют в Новочеркасское военное училище…" http://www.cossack.su/article/read/voina_i_mir_nikolaya_turoverova.html.

– Отставим фэнтези в сторону. Из фактических сведений необходимо отметить, что военная строевая служба казака начиналась в 18 лет. Сначала для молодого казака шёл приготовительный разряд: либо один год в военных лагерях, либо два года в условиях станичной службы. В мирное времени они служили (в регулярных войсках) 1 год, причём имели право самостоятельно определить род оружия и полк, в котором хотели бы проходить службу (отсюда и само слово «вольноопределяющийся»).

По Уставу так: "Все лица казачьего сословия, достигшие двадцати лет от роду (в Уральском войске – девятнадцать), зачисляются в служилый состав войска. Перешедшие двадцатилетний возраст, но не достигшие двадцати одного года, зачисляются в приготовительный разряд, в котором остаются до двадцати одного года от роду" (1909 г.).

Общий срок службы для казаков назначается в восемнадцать лет, из коих один год в приготовительном разряде, двенадцать лет в строевом разряде и пять лет в запасном разряде (1909 год). Казаки, пользующиеся правами по образованию, могут поступать на службу в 17 лет в части по собственному избранию, и производятся в офицеры в случае выполнения установленных для сего военными законами условий: 1) пользующиеся правами по образованию первого разряда – по прослужении в нижнем звании одного года, и 2) пользующиеся правами второго разряда – по выслуге в сем звании трёх лет.

Существовали также большие льготы по семейному положению (статья Устава «Об изъятиях, отсрочках и льготах по отправлению воинской повинности»). Разумеется, что начавшаяся война внесла некоторые изменения.

По установившейся традиции нижние чины Лейб-Гвардии Казачьего полка (в основном брюнеты и шатены) были все бородатые; в Сводно-Казачий полк набирались казаки независимо от цвета волос, но обязательно с бородами. Лейб-Гвардии Атаманский полк комплектовался в основном бородатыми блондинами <…>.

В первых числах марта 1917 года все чины полка были приведены к присяге Временному Правительству и после известного Приказа № 1 ко всему командному составу были приставлены комиссары. Бывший Л.-Гв. Казачий Его Величества полк до середины апреля простоял в полном бездействии в окрестностях Ровно; с начала апреля 3-я Гвардейская Кавалерийская дивизия (спешенные части) заняла свой участок окопов на р. Стоход.

Сводная Гвардейская (3-я Гвардейская) кавалерийская дивизия, это 5-я Гвардейская кавбригада: Лейб-Гвардии Уланский Его Величества полк; Лейб-Гвардии Гродненский гусарский полк. Гвардейская казачья бригада: Лейб-Гвардии Казачий Его Величества полк; Лейб-Гвардии Атаманский Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полк; Лейб-Гвардии Сводно-Казачий полк (названия даны на начало 1917 г.).

Тут выдумывать ничего не надо. Всё было написано до нас. Генерал-майор Оприц И.Н. (с 1906 г. на службе в Лейб-Гвардии Казачьем Его Величества полку, в рядах которого оставался до конца гражданской войны и числился до конца своей жизни), в своём фундаментальном труде «Лейб-Гвардии Казачий Е.В. полк…», сообщает, что лишь в апреле-июле полк участвовал в Галицийской операции. В июле были отведены в тыл, в августе охраняли дороги в районе Тарнополь – Лановцы; осенью находились в районе Шепетовки – Здолбунова Подольской губернии (в августе были переведёны в 11-ю армию). В сентябре волнение в полку усилилось и в октябре он был отведён в тыл; в ноябре лейб-казаки решили вернуться на Дон, куда и прибыли в начале декабря. Затем полк был переведён в станицу Каменскую, где в середине января 1918 г. его рядовой состав подвергся усиленной большевистской агитации и окончательно разложился. Часть офицеров были арестованы и убиты, остальные вступили в формировавшиеся Добровольческую армию и Степной отряд донского походного атамана генерал-майора П.Х. Попова. А вот Приказом комиссариата по военным делам Петроградской трудовой коммуны за № 137 от 7 июня 1918 г. полк считался расформированным с 30 мая. Датировано по содержанию документа. Возникает прямой вопрос к многочисленным авторам "биографии" Туроверова, – где и как тот мог за несколько месяцев 1917 года заслужить чины и награды. За столь ничтожно малый срок, числясь в списках полка? Ни на минуту не сомневаясь в достоинстве и почёте нашего казака и глубоко уважая его как Человека и Поэта, отметём наносное <…>.

«Об изменении порядка для приёма казаков в Новочеркасское Юнкерское Училище» (1886 г.) появляется новое требование: «Молодые люди, пользующиеся правами по образованию 1, 2 и 3 разрядов, при поступлении в Юнкерское Училище обязываются представлять о своём поведении и благонадёжности удостоверения Атаманов тех военных отделов, к коим они принадлежат по происхождению, как станичные обитатели…»

Стало быть, к концу лета 1917 года абитуриент Николай Туроверов, держал вступительный экзамен в военно-учебное заведение. Приём в училищах начинался с 1 сентября и продолжался до 1 октября. Начальник войсковой части удостоверяет (поручается) и со свидетельством или удостоверением вольноопределяющийся или охотник прибывает в училище. Итак, – юнкер Новочеркасского казачьего военного училища (будущее "Атаманское военное училище") на 4-х месячном курсе ускоренного обучения с правами по образованию по 1-му разряду. (См., например: Правила поступления вольноопределяющихся и охотников на военно-училищные курсы юнкерских училищ и об отбывании воинской повинности на правах вольноопределяющихся и охотников: Сост., по поручению нач. Штаба войск Моск. воен. округа, адъютант Моск. пехот. юнкер. уч-ща штабс-кап. бар. Тизенгаузен. Москва: тип. Окр. штаба, 1891.)

Ещё осенью 1914 года было введено в действие "Положение об ускоренной подготовке офицеров в военное время в военно-учебных заведениях с четырёхмесячным ускоренным курсом". На четырёхмесячный курс обучения перешли пехотные и казачьи училища. Вообще же в "юнкерские" училища принимали окончивших военные прогимназии или соответствующие гражданские учебные заведения, или вольноопределяющихся.

Юнкер – рядовой военного училища, проходивший подготовку к производству в первый офицерский чин; у казаков из строевых начальников среди юнкеров, по званиям различались три степени: вахмистр, старший портупей-юнкер и мл. портупей-юнкер. По положению в строю мл. портупей-юнкер и старший портупей-юнкер соответствовали младшему и старшему полковым урядникам. В середине июля обычно была телеграмма из Петрограда (если говорим о 1-й Мировой войне) о производстве в офицеры… На сáмом рубеже ХХ ст., юнкерá в рядах полков назывались штык-юнкера (Stueckjungherr, нем.). Не путать с эстандарт-юнкерами. «Эстандарт-юнкер» (временами подпрапорщик) в регулярной кавалерии звание, присвоенное нижним чинам, выполнившим все условия производства в офицеры и ожидающим производства на вакансии. Но в 1903 г. звание эстандарт-юнкера упразднено (Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон. 1890-1907 гг.).

Донцыˊ имели своё училище в Новочеркасске и свою отличительную форму. Накануне Великой войны Новочеркасские «юнкера» носили алые погоны без выпушки, обшитые серебряным галуном, а с 1915 г., с серебряным вензелем в виде буквы "А". С началом войны штат юнкеров увеличился со 180 до 420 и установлен был 4- месячный курс ускоренного обучения (или 6-ти, кому как положено). Выпускались с производством в чин прапорщика. В начале Гражданской войны в Новочеркасском военном училище были учреждены четыре отделения: конный, артиллерийский, пластунский и инженерный. Конники и артиллеристы составили первую сотню, пластуны и инженеры – вторую, пешую…

Новочеркасское казачье военное училище было основано в 1869 году как "Новочеркасское Урядничье училище". В 1870(1) г. – переименовано в «Новочеркасское Казачье юнкерское училище». Урядники Новочеркасского училища носили погоны с продольной нашивкой из жёлтого басона, с 1871 года басонная нашивка была заменена серебряной, как у юнкеров кавалерийских училищ. До 1903 года юнкера носили форму Войска Донского. В 1904 году училищу была присвоена форма Донских казачьих конных полков, погоны алые, с шифровкой «Н.У.». В 1912 г. шифровка на погонах упразднена. Офицеры же училища получили шитьё военно-учебных заведений на воротник мундира.

Ремарка. С 1912 г. подготовкой молодых казаков к производству в офицеры занимались военные училища, а до этого именовались "юнкерскими". Но в обиходе и неофициально иной раз назывались прежним именем. С 1917 года, при Временном правительстве, воспитанников военных училищ именовали юнкерами. В школах прапорщиков – юнкера.

После февральской революции 1917 г. алый погон Новочеркасского училища с серебряным вензелем сменился голубым, атаманским погоном, т.к. такой отличительный цвет части, "прикладное сукно", имел бывший «Лейб-Гвардии Атаманский Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полк». Юнкера назывались атаманцы. Галун Лейб-Гвардии Атаманского полка состоял из трёх серебряных полос, 2-х голубых полос клетками в «шахмат» и 2-х голубых окраин: 1 вершок для лядуночной перевязи; ½ вершка для портупеи.

Прикомандированные к гвардейским частям затем переводились в части прапорщиками (или корнетами): в старой гвардии – со старшинством со дня выпуска, а в молодой гвардии – со старшинством двух лет. Чуть позже "Донской Атаман упразднил в армии чин прапорщика, как не свойственный казачьим частям. Все прапорщики произведены в хорунжие" (Газета "Вольная Кубань", 21 сентября 1918 г. Оригинал). Однако в печатных изданиях и документах времён Гражданской войны казаки-прапорщики встречаются повсеместно во всех казачьих войсках.

Атаманское военное училище (бывшее Новочеркасское) находилось в Гражданскую войну в составе Донской Армии, а в эмиграции в составе Донского Корпуса РОВС`а (конец 30-х гг.). Форма училища с офицерским курсом: голубые околыши бескозырок и голубые же погоны.

Необходимо напомнить уважаемому читателю кто такие были вольноопределяющиеся в Российской Императорской Армии. Вольноопределяющимися назывались "лица с образовательным цензом, поступившие добровольно, не вынимая жребия, на действительную военную службу нижними чинами". «Название "вольноопределяющийся", введённое в казачьих войсках в 1870 году и обозначавшее собственно право по происхождению, 1 октября 1876 г. было отменено и поступающих на службу образовательным цензом названы "пользующимися правами по образованию такого-то разряда"». В России существовало разделение их на 2 разряда. К первому относились получившие образование не ниже среднего (например, 6 классов гимназии), ко второму – выдержавшие особое испытание по программе примерно 4-классного училища.

Лица, в юнкерских училищах, с правами вольноопределяющихся 2-го разряда проходили предварительную проверку знаний в конкурсных экзаменах и оставались один год в подготовительном общем классе. Прошедшие полный курс военно-теоретической и строевой подготовки, выпускались по 1-му разряду и производились в чин хорунжего; окончившие по 2-му разряду, выпускались в полки со званием подхорунжего, но с правом производства в 1-й офицерский чин по истечении установленного срока. Вольноопределяющиеся с правами по образованию 2-го разряда отбывали действительную военную службу 2 года, вместо 4-х для рядового казака. Окончившие 6 классов или полностью семь классов средних учебных заведений – получали права по образованию 1-го разряда и служили 1 год.

Обе эти категории имели право жить на частных квартирах, являясь ежедневно в свои части для обучения строю, военным уставам. Они несли службу наравне с рядовыми казаками, но не назначались на работы в казармах и конюшнях. Своего коня могли не иметь. Офицеры должны были называть их на "Вы". Казаки и урядники, их начальники, называли их, конечно, тоже, на "Вы".

Были также "добровольцы" и "охотники". Охотники проходили службу на общих основаниях с остальными нижними чинами но, цитирую, "имеющие права по образованию могут быть на 2-м году службы допущены к экзамену на чин прапорщика".

Не лишним будет ознакомить нашего читателя с другим документом, иного содержания. Это приказ от 14 ноября 1917 г. № 11 "О прекращении производства в офицеры": «Согласно постановленiя Совета по военнымъ и морскимъ деламъ, приказываю:

1) производство въ офицеры съ 14 Ноября прекращается; 2) все юнкерскiя военныя училища и школы прапорщиковъ закрываются, юнкера откомандировываются по запаснымъ полкамъ. Юнкерамъ, не выступавшимъ противъ Советовъ, предлагается получить удостоверенiе отъ местныхъ С.Р.С.Д.; 3) полковымъ комитетамъ представлять юнкеровъ, какъ кандидатовъ на командныя должности, наравне съ остальными кандидатами <…>. 5) Главному Комиссару всехъ военно-учебныхъ заведенiй предписывается немедленно приступить къ ликвидацiи означенныхъ учебныхъ заведенiй». Подписано Народным Комиссаром по военным делам Подвойским.

Но мы вернёмся к Туроверову. Однако дале в силу вступило то, что называют выбором судьбы, а точнее – Божьей волей. Потому что, когда юноша становится на путь жизни или смерти, бросая вызов последней, то выбор этот он делает не без вмешательства своих небесных покровителей. Молитвенники на небе перед Богом укрывали Николая своими ангельскими крылами…

В начале января 1918 года Н. Туроверов вместе с младшим братом записываются тут же, в родной станице Каменской, в отряд легендарного есаула (полковника) В.М. Чернецова. "Уже с утра, в пустынной зале вокзала, около большой иконы Святого Николая Чудотворца, стояла очередь местных реалистов и гимназистов для записи в Чернецовский отряд. Формальности были просты: записывалась фамилия, и новый партизан со счастливыми глазами надевал короткий овчинный полушубок и впервые заматывал ноги в солдатские обмотки…"

Тихие успехи в учёбе предпочли громкому поведению в боях. Юнкеру Туроверову славный донской казак офицер-партизан Василий Чернецов вручил холщёвые патронные ленты да пудовый станковый пулемёт фирмы "Кольт", т.к. он оказался единственным кольтистом в отряде и знал М1895/1914 (русского заказа) – "на зубок".

Днями позже, именно во время доклада Чернецову, Николай получил лёгкое ранение в голову от разрыва шрапнели. И чуть позднее, после непредвиденного короткого плена и случайного, нечаянного спасения от неминуемой гибели, лежал он в новочеркасской больнице с забинтованной головой – и записал позже, как "неожиданно для меня вошёл в палату атаман Каледúн и подошёл ко мне… спросил меня, каких я Туроверовых (рыжих или чёрных). Я ответил. Спросил о драме под Глубокой. Я доложил, что знал.

Долго молчал атаман. Поднялся со стула, перекрестил, поцеловал в лоб и очень усталой походкой ушёл".

Замечательно некогда сказал белый генерал А.В. Туркул и я осмелюсь передать любезному читателю его золотые слова: «Молодая Россия вся шла с нами в огонь. Необычайно светла и прекрасна была в огне эта юная Россия. Такой никогда и не было, как та, под боевыми знамёнами, с детьми-добровольцами, пронёсшаяся в атаках и крови сияющим видением. Та Россия, просиявшая в огне, ещё будет. Для всего русского будущего та Россия, бедняков-офицеров и воинов-мальчуганов, ещё станет русской святыней…».

"Самый возвышенный подвиг венчает смерть". Литературная работа Туроверова "Конец Чернецова", как дань памяти командиру и тревожной молодости, была опубликована через шесть лет после тех самых событий, в апрельском номере эмигрантского журнала "Казачьи Думы".

Необходимо уточнить для уважаемого читателя в этом месте, что свой первый партизанский отряд 4-й Донской Казачьей дивизии Василий Чернецов возглавил ещё в 1915 году, во время Великой войны. Другой, Белый партизанский отряд возник в другую войну, гражданскую, в конце ноября 1917 года. Туда в основном записывались учащиеся военных заведений, гимназисты, семинаристы, реалисты, совсем юные казачата и молодые офицеры и т.п. волонтёры и добровольцы. Когда не стало армии и гибла Русь, они в числе первых откликнулись на беду, постигшую Родину, затягивающуюся в гибельное коловращение.

Можно привести пример: в своих воспоминаниях будущий Атаман Тройственного Союза казаков За Рубежом профессор Н. Фёдоров рассказывал, как он оставил на крыльце дома свои учебники с тетрадками и побежал записываться в чернецовский отряд. "В его отряде гимназисты плясали лезгинку под треньканье балалайки" – рассказывал другой очевидец о первых днях новых добровольцев. Орлята! А где же были орлы? Но это так, к слову.

После гибели Чернецова, в составе отряда начальника своего училища – Походного Атамана Войска Донского Г. Шт. генерал-майора Попова, Николай Туроверовов с младшим братом Шурой, "в четыре часа пополудни" 12 (25) февраля, вышли в пёстрой колонне из Новочеркасска. Около двух тысяч человек ушли в Сальские степи, в свой казачий Степной Поход (не путать с 1-м Кубанским или Ледяным или Корниловским походом, впрочем, часть чернецовцев ушли тогда с подполковником А. Корниловым), понесли свой Крест: голодали, мёрзли, умирали в боях и от ран. А ведь многим из тех "бойцов" едва ли исполнилось 17 лет!

Один из лучших юнкеров военного училища, Туроверов, накрепко запомнил строки из учебника кавалерии и поучения воину перед боем: "Если тебе трудно, то неприятелю не легче, а может и труднее твоего, только своё трудное ты видишь, а неприятельского не видишь, но оно непременно есть. И потому никогда уныния, – но всегда дерзость и упорство". Перенеся тяжёлые невзгоды страшного похода, они с верою в сердце и с любовью к своему Отечеству шли по тернистому пути к заветной цели спасения своей Родины. Туроверов оставил нам холодные, заснеженные, до боли пронзительные строки:

Запомним, запомним до гроба
Жестокую юность свою,
Дымящийся гребень сугроба,
Победу и гибель в бою,

Тоску безысходного гона,
Тревоги в морозных ночах,
Да блеск тускловатый погона
На хрупких, на детских плечах.

Мы отдали всё, что имели,
Тебе, восемнадцатый год,
Твоей азиатской метели
Степной – за Россию – поход…

С января 1918 года Н.Н. Туроверов – активный участник Гражданской войны. После февральского Степного ("Задонского") похода, – хорунжий. Отчего так быстро было продвижение в чинах? Во время Гражданской войны награждение (ордена-медали) сократилось до минимума, зато широко стало применяться производство в офицеры, и особенно в первые дни борьбы с большевиками. Так, например, одним из приказов по Всевеликому Войску Донскому все подхорунжие, имеющие Георгиевский крест 4-й степени, были произведены в хорунжие (советским языком: галун старшины на погоне сменился двумя звёздочками лейтенанта). Юнкера, участники Похода, были произведены в прапорщики, "в первый офицерский чин за боевые отличия" (чуть позже Приказом № 14 Атаман учредил при Атаманском военном училище для новоиспечённых офицеров кратковременные курсы "для поднятия уровня образования гг. офицеров"). Чин прапорщика Атаман вскоре отменил, с производством всех прапорщиков ВВД в чин хорунжего.

Можно принять к сведению и такую информацию. На основании Приказа командующего Добровольческой армии № 6, от 27 сентября 1918 г. "В целях сравнения в правах прохождения службы офицерских чинов армии с офицерскими чинами гвардии приказываю… 6) прапорщикам гвардии, выпущенным с ускоренных курсов воен.-уч. заведений по 1-му разряду, при производстве их в подпоручики (корнеты, хорунжии) за выслугу установленного срока… старшинство в новом чине давать наравне с их сверстниками, выпущенными с ускоренных курсов тех же военно-учебных заведений… т.е. со дня поступления на ускоренный курс" (газета "Вольная Кубань", № 78, 1918 г. Оригинал).

С марта 1918 года Туроверов в Донской армии ("Молодая армия") ВВД; с началом 1919 года – в ВСЮР (с ноября 1919 года – начальник пулемётной команды) и, наконец, в Русской армии. Всегда первый на коне и последний на отдыхе. И "в радости и в горе" в рядах своего полка, в боях и походах получив пять ранений24, награды, чины – (подъесаул с 17 марта 1920 года), служит в 1-й сотне, вплоть до Крымской эвакуации.

5-го ноября 1920 года суда двинулись из Керчи на Константинополь. 10 ноября подъесаул Н. Н. Туроверов в числе прочих высадился на константинопольской набережной Серкеджи. Оттуда казаков по железной дороге эшелонами направляли в Чаталджинский район. Потом лагерь в Санджак-Тепе (барак25 № 2). С конца января 1921 года Туроверов переведён на о. Лемнос, что в Эгейском море, и там до эвакуации с него казачьих частей, до окончания т.н. "Лемносского сидения". Таким образом, вместе с женою казачкою, из рода Грековых, сестрою милосердия, оказались ненамного в Болгарии.

Если чуть подробнее, то: после Исхода врангелевской Русской армии – жительствовал в Греции (о. Лемнос); в Скутари (Турецком или Албанском); в Королевстве Югославия и во Франции. Служба в финансовых учреждениях, со стажем 37 лет, а до того, как и большинство русских эмигрантов, – тяжёлый физический труд (грузчик, лесоруб, мукомол…).

…постучится в двери нищета
С нищетой постучится доброта,
Две сестры, два божьих близнеца.
Даст тебе свой посох доброта.
И суму наденет нищета…

В 1939 году Туроверов поступает на службу во Французский Иностранный легион (Северная Африка). Кавполк, командир эскадрона. С 1940 года, после демобилизации, проживал на Юге Франции, сочетая работы по специальности – с литературной и общественной.

Русский Париж "заметил" поэта и отметил серией публикаций о нём. Первые же стихосложения его были опубликованы в 1914 году, в Каменском молодёжном журнале "К свету". Словами белого офицера Я. Горбова: «Туроверов родился поэтом и посланный ему свыше талант свой не зарыл в землю».

Пласт опубликованных литературных работ. Многие, очень многие подлинные издания русской эмиграции, где печатался Н.Н. Туроверов, я не просто «держал в руках», а производил выписки или делал ксерокопии, когда участвовал в собирании материалов для книги. Сборники "Стихи" (1937, 1939); "Стихи: Книга четвёртая", 1942 гг., Париж; "Книга Пятая", Париж: Pierrefitte, 1965 г., где опубликованы стихи "1928, 1937, 1939 и 1942 гг. и написанных после этого" – как сообщает сам автор. Всего 233 стиха. Однако я отметил про себя, что стихотворения там датируются с 1915 года по 1965! Поэма "Сирко" (1945 г.) о знаменитом Кошевом Запорожском Атамане вышла отдельной книжкой, стилизованной под старину. Как баллада она была перепечатана 7 января 1953 г. в газете "Русская мысль". Помимо этого из года в год Николай Николаевич печатается в изданиях русской эмиграции, включая календари. Стихотворный цикл "Степь" был посвящён памяти отца-юриста. В начале пятидесятых годов во Франции издан книгописный труд Туроверова "Наполеон и казаки". В 1960-м году его повесть "Конец Суворова" опубликовал "Новый журнал"… Весьма краткий, выборочный перечень работ таковой. Но замечу читателю: это то, что я отследил лично. Публикации в: журналах "Атаманец", "Вестник Общества Атаманцев", бюллетень "Союза донских партизан-чернецовцев", "Атаманский Вестник" ("Донской Атаманский Вестник"), "Родимый Край" Association des Cosaques du Don [Орган общеказачьей мысли. Издатель: "Донское Войсковое Объединение"]. "Станица", "Казачий журнал", сборник стихов "Ковыль" (казачья библиотека № 11, приложение к изданию "На казачьем посту", Берлин, 1944 г.). В №№ 557 и 561 журнала "Часовой" (то, что попалось на глаза – А.А.) и "Гранях". В журнале «Перезвоны» (Рига, 1925-26 гг.); периодика (иллюстрированный сборник) "Русская военная старина" (после войны был одним из организаторов Кружка Любителей Русской Военной Старины). Участник исторических выставок в Париже. Николай Николаевич собрал свою коллекцию рукописей, гравюр, книг и состоял в "Обществе Друзей Русской Книги".

Печатный орган "Временникъ" за 1936 год рассказывает на своих страницах пером Николая Николаевича о книжном собрании Д.И. Ознобишина и его Суворовском Отделе. Печатается в других казачьих изданиях, разбросанных по белу свету, таких, как "Казачьи Думы", "Казачий Сполох", "Казак", "Первопоходник"… В книге "Казачий сборник", Париж, 1930 г., издание "Казачьего Союза" – военно-политического объединения, куда входило около 200 казачьих организаций со всего мира. Литературный сборник "Инвалидъ" (Париж, 1934 г.). Мельгуновские «Литературно-политические тетради "Возрожденiе" "La Renaissance"», 1951 г. Парижский Туроверовский Сборник "Основные Законы Всевеликого Войска Донского" (1952 г.) – плод издания "К. С.".

Туроверов – редактор газеты «Казачий Союз» (с 1947 года некоторое время являлся председателем парижского отделения Казачьего Союза. Датировано по содержанию документа) и состоял в редакционной коллегии "Казачьего Альманаха", – всё Париж.

«Казачiй Альманахъ», печатает его на своих страницах вместе с братом Шурой – стихи и проза "от кружка казаков-литераторов". Самим "Кружком…" выпускались машинописные сборники стихов (вышло примерно 15 номеров) участников. Печатался в газете «Россия и славянство».

Французское издательство начала 30-х гг. Maison du livre étranger ("Дом иностранной книги"), выпускает "Казачий литературно-общественный альманах" при участии А.И. Куприна, где также наличествуют работы Туроверова. Издательство Русского книжного дела в США "Содружество" печатает сборник "Из современной поэзии Русского Зарубежья" (Вашингтон, 1966 г.), куда были включены стихи Н. Н. В 1967 г. в США вышел сборник песен, составленный нашим поэтом. Во Франкурте-на-Майне он печатается в собрании литературных произведений "Муза диаспоры" (1960 г.). Печатается в издании Союза Чинов Русского Корпуса, журнале "Наши Вести", Nashi Vesti (U.S.A.), в газете "Русское Воскресение". В «Парижском Вестнике» (1942-1944 гг.)…

С 1931-1938 гг. – председатель „Общества чинов Лейб-Гвардии Атаманского полка”, где во Франции ежегодно выпускается „Вестник Общества Атаманцев”. Состоит в I Отделе РОВСа. Секретарь и хранитель (заведующий) Музея Лейб-Гвардии Казачьего Его Величества полка в Курбвуа, иначе Курбевуа – пригороде Парижа.

С середины XX столетия – хранитель уникального собрания Парижской библиотеки Г. Шт. Генерал-Майора Ознобишина (нач. походной канцелярии В. Кн. Владимира Кирилловича), – т.н. „Книжное собрание Д.И. Ознобишина в Аньере”. Быть точнее, – Д.П. и Д.И. Ознобишиных, одного из самых замечательных русских частных собраний за рубежом «французская часть собрания»: в числе прочего collectio литографий, гравюр, старинных рукописей, медалей, монет… и это, не считая того, что погибло в годы революций! "Собрание" Ознобишиных (старинных книг дедов и прадедов генерала Дмитрия И. Ознобишина) было Николаем Николаевичем в то время полностью сохранено на чужбине и приумножено.

Великолепно и мастерски владея словом, используя наиболее целесообразно, он умело расходует и употребляет его многозначительность. Он, как и все наши поэты, постоянно думает о вечной теме поэзии, − о любви и смерти, о связи человека с высшим духовным миром. И как всякий поэт, разумеется, почти всегда говорит о своём личном, и от себя, − к кому бы он ни обращался в своём творчестве.

Без выбора, к тому или иному из попадавших на его пути источнику, приближался атаманец чуть ли не с благоговением, − уважением и глубоким почтением и не только для того, чтобы, прислушавшись к его журчанию, смочить губы и идти дальше, а для того, чтобы утолить поэтическую жажду большими и полными глотками…

Бог не судил ему увидеть рассвет… Николай Туроверов окончил свою полную самоотвержения и страдания жизнь, принеся её в жертву служения своей горячо любимой Отчизне – в 1972 году, 23 сентября, во Французском павильонном госпитале (больнице) Ларибуазьер, что располагается у Северного вокзала Парижа. И был погребён на кладбище Святой плакальницы Женевьевы. «Он покоится среди тех, кто шёл с ним одним путём на Дону и на чужбине». На памятной мраморной плите, что у основания белого восьмиконечного намогильного креста, – надпись глубокой гравировкой: «Войска Донского… Николай Николаевич Туроверов 1899 † 1972». Рядом покоится его жена, Юлия Александровна Туроверова (Грекова) 1899-1950 и дочь Наталья 1921-1987 Лампадка-светильник за потемневшим стеклом… Общая могила № 2900…

Он уснул. Не трубите отбой,
Только ангел разбудит поэта.
Знаю: в небе ему уже где-то
Уготован мундир голубой.

Там он выйдет, оружьем звеня,
В степь небесную, словно домой,
Подведёт ему ангел коня,
Что доныне всё плыл за кормой.

И в свинцовые волны туманов,
Вдаль копыта его понесут,
Чтоб пред Старшим из всех атаманов
Атаманец явился на Суд.
Н. Воробьёв-Богаевский.

Разрешите закончить краткое описание жизни и творчества нашего поэта словами Юрия Терапиано: "Творчество Николая Туроверова принадлежит к неоклассической линии нашей новой послереволюционной поэзии, сила её в образности, композиционной стройности, ясности и в умении находить яркие, убедительные образы"…

А наша добрая память и светлая грусть пусть будет дорогим венком на его могилу.

Казак Александр Азаренков, г. Москва.

(Очерк о жизни замечательного казака-поэта и воина Н.Н. Туроверова дан в незначительном редакторском сокращении).

3. МАЛОИЗВЕСТНОЕ О КАЗАКАХ

(отрывок из статьи «Несколько примечательных слов о новом старом памятнике»)

Screenshot

На картинке: Лава – знаменитая казачья атака.

Хотелось бы обозначить малоизвестные факты из истории Чехии, давно связанной с казачеством. И где лет двести уже бытует поговорка, мол, жизнь в Чехии станет лучше, когда конь казака напьётся из Влтавы!

Ежели «копнём поглубже», то выясняется, что [литовский?] казак, атаман «Фёдор из Острога», воевал в гуситском войске и участвовал в большой битве при Усть-над-Лебеном (16 июня 1426 г.), а потом, опять же в рядах таборитов, которых разбили чашники вместе с немцами, – в битве у селения Липаны (1434 г.). После чего Фёдор увёл с собою некое число радикальных гуситов в Острог, «на вольные казачьи хлеба» – хотелось бы написать, однако, «на службу».

Казаки останавливались в Праге во время Рейнского похода в 1735-1736 годов. Русский корпус, где было, как пишут, «6000 казаков и калмыков» прибыл в Прагу 8 (19) июля. Встреча их населением была сверхположительной. Спустя время казаки опять прибыли – уже с Суворовым (1799-1800 гг.). То австрийцам мы помогали, то пруссакам. Прусский король Фридрих-Вильгельм III, дед будущего императора российского Александра II, был восхищённым свидетелем стойкого мужества казаков непосредственно во время известного сражения под Кульмом. У Арбезау наши казаки привели пленного командира 1-го корпуса Вандам(м)а к императору Александру I.

Между тем имеется интересное дополнение к нашей теме. Из журнала «На казачьем посту» (1944 г.), я в своё время сделал пространную выписку, каковую привожу ниже.

Оказывается, на знаменитой международной выставке в Париже 1900-го года в германском отделе, среди других экспонатов, были выставлены прекрасно сделанные манекены немецких солдат, одетых в формы последних двух столетий: среди 83 фигур особое внимание привлекла фигура усатого немца в казачьей форме и с казачьей пикой в руках. Откуда в германской армии мог появиться казак, когда казаки находились только в составе русской армии? Уж не ошибка ли?

Но исторические формы немецкой армии были выставлены под руководством знаменитого знатока международных воинских форм профессора Кнотеля (Knötel), и ошибки быть не могло, конечно. Просто все позабыли, а многие и не знали, что в начале позапрошлого века, когда казачья слава стала всемирной, в прусской (если шире, то в германской) армии была сделана попытка создать свою казачью часть. В 1813 году, после отступления Наполеона из России, Германия восстановила свою независимость и совместно с Россией начала действовать для освобождения Европы от диктатуры Наполеона. Русский император Александр и прусский король Фридрих-Вильгельм были не только союзниками, но и друзьями. Среди русских войск особой славой в Европе пользовались казаки во главе со своим атаманом Платовым: казачья храбрость, удаль и неутомимость в преследовании противника заставили самого Наполеона назвать казаков «исчадием рода человеческого».

И вот, в 1813 году по приказу Фридриха-Вильгельма III в прусской армии был создан из немцев гвардейский казачий эскадрон, вооружение и обмундирование которого почти полностью совпадало с вооружением и обмундированием донских казаков, с которыми немецкие казаки и совершили потом поход по Европе и участвовали во взятии Парижа в 1814 году. Синий мундир; красный двойной широкий лампас и т.д. Впоследствии «немецкие казаки» были переформированы в гвардейские кирасиры, положив основание 4-го эскадрона полка.

Немецкие казаки… А спустя 100 лет и среди чешских легионеров появился казачий отряд: целый эскадрон «нитранских казаков».

…Упоминался тут Наполеон Бонапарт, и мы припомним одно его известное изречение, в различных вариациях ставшее классическим: «Казаки – это самые лучшие лёгкие войска среди всех существующих. Если бы я имел их в своей армии, я прошёл бы с ними весь мир».

P.S. Выписки из личного архива генерала Старикова (хранится в ГАРФ):

"Донские казаки – лучшие из всех лёгких войск. Россия всегда на войнах извлекала из них максимальную выгоду". "Вся многочисленная конница, собранная под знаменем великого корсиканца (Наполеона), погибла главным образом под ударами казаков атамана Платова", – генерал Де Барт, француз.

"Привыкши всегда считать венгерскую конницу первой в мире, после виденной мной атаки генерала Иловайского я должен отдать преимущество казакам перед венгерской конницей", – генерал Винцингероде.

"Надо отдать справедливость, что Россия обязана успехам казаков в эту войну", – генерал Коленкур (министр Наполеона).

Прага-Москва. 2014-2015.

2. КАЗАЧИЙ ПОХОД НА ИНДИЮ: "БОЖЕ, ПОКАРАЙ АНГЛИЮ!"

Screenshot

На картине: Индийский поход казаков.

"Страдания, от которых стонет население Индии, вызвали у Франции и России живейший отклик; и два правительства решили объединить свои силы для того, чтобы освободить Индию от тиранического и варварского ига англичан. В соответствии с этим правители и народы всех стран, через которые будут проходить объединённые армии, не должны испытывать страха, напротив, это представляет им возможность помочь всеми их силами и средствами такому плодотворному и славному предприятию; так как цель этой кампании во всех отношениях столь же справедлива, сколь несправедлива была цель Александра Великого, когда он желал завоевать весь мiръ" (Из Меморандума Императора Российского).

Его Императорское Величество Государь Император Павел I, в военном союзе с будущим кавалером высшего ордена России Святого Апостола Андрея Первозванного Наполеоном Бонапартом, предопределили проучить зарвавшуюся Англию. Наполеоном было предложено, что Корпус Рейнской армии по Дунаю доходит до Чёрного моря. Потом союзники перегружаются на суда русского флота и, пересекая два моря, высаживаются в порту Таганрог. Затем идут маршем вдоль берега реки Дон до Пятихатки, здесь переправляются на другой берег и походными колоннами выдвигаются на город Царицын. Далее по Волге до Астрахани, где, объединясь с казаками Войска Донского, переправляются через Каспийское море и через Герат, Феррах, Кандагар достигают берегов Инда. Французы тогда обещали выставить 35.000 человек, и на всю операцию планировали затратить четыре месяца.

"ОРЕНБУРГСКИЙ ПОХОД НА ИНДИЮ"

– С таким названием он и остался в казачьей истории. 27-28 февраля 1801 года начался этот по замыслу Великий Поход. Экспедиционный корпус имел 41 конный полк донских казаков, с калмыками, приписанными к Войску, и две артиллерийские роты (20.947 конных казаков, 510 офицеров, 500 артиллеристов, 500 калмыков. Журнал казаков-эмигрантов "Вольное Казачество" даёт справку: всего 22 ½ тысячи вооружённых бойцов). Под началом войскового наказного атамана В.П. Орлова уже 18 марта казаки переправились через Волгу, несмотря на ледоход, и головной колонной двигались по течению Иргиза. Дошли до старообрядческих монастырей.

Маршрут несколько отличался от предложенного французами и был таков: Дон-Оренбург-Бухара-Хива-Герат-Индия. В томе № XI, ч. I, 1902 г. "Столетие военного министерства" удалось обнаружить такую интересную подробность, упущенную нынешними историками: при Войске было 44.000 лошадей. А участие одних лишь донцов из всех тогдашних казачьих Войск до сих пор остаётся загадкой.

Много раньше Пётр I стремился проникнуть в Индию. И снова фигурирует Хива! Тогда, в 1716 году, с экспедицией капитан-поручика князя Бековича-Черкасского вышло пять сотен казаков гребенских с атаманом Басмановым, и часть терских вместе с уральскими казаками (атаманы яицких казаков – Иван Котельников, Зиновий Михайлов и Никита Бородин). Пётр («Великий» лишь с 1721 г.) планировал яицких, то бишь уральских казаков отправить 1.500 человек. Среди участников оного знаменитого похода были калмыки, были драгуны и солдаты, артиллеристы…

Государь послал отыскивать город Иркет (Еркет, Яркет) «с золотыми россыпями и торговый путь в Индию. И давал среди прочих указание: если бы «хан склонится на нашу сторону, то просить его», чтобы содействовал он к отправке русских купцов-послов в Индию, и присмотрел бы за предприятием, возвратом их «домой». Не доходя 150 вёрст до Хивы, указанный отряд этот был предательски разъединён хивинцами и, затем, частью перебит, частью взят в плен, из которого удалось бежать на родину только нескольким отдельным казакам» ("Столетие Военного Министерства 1802-1902. Воинская повинность казачьих Войск". Исторический очерк. С.-Петербург, 1907 г.). Итак. Хивинский поход этот окончился большой незадачей, жестоким обманом и гибелью большей части отряда. Голову Александра Бековича-Черкасского хивинский хан засолил в бочонке (1717 г.) и отправил в дар бухарскому хану. По другой версии хан казнил капитана и ещё несколько человек, «отсёк головы и, кожи сняв, велел набить травою и поставил у ворот». А хан Бухарского ханства подарок не принял…

Но мы отвлеклись, и продолжим рассказ о Походе 1801-го года. Строчка из письма Павла I – В. Орлову: «…идите от Инда до Гангес, и там на англичан». Смерть императора стала известной походникам лишь 25 марта; в пакете прибывшего фельдъегеря был получен и приказ Александра I об окончании секретного похода. За два месяца донцы проделали 1564-вёрстный переход. Без потерь в людях, хотя условия были архитяжелейшие. И ведь дошли бы! Только гибель неожиданная, внезапная смерть Павла I в ночь с 11-го на 12-е марта 1801 г., спасла Англию от вторжения русских в Индию. Впрочем, через три месяца скончался и В.П. Орлов 1-й… [См.: Арсеньев А. В., Атаман Платов – завоеватель Индии // Исторический вестник. 1893, т. 54].

Цель этого повествования не в оценке прошедших событий. Это фрагмент нашей истории, многогранное действо из прошлого казаков. Главное в том, чтобы не пропустить какие-то эпизоды. Кто знает, не вписался ли бы он в жемчужины короны Дней воинской славы?

Поход в Индию. Бред какой-то. «Зачем нам чужедальние земли и «тревожить» английский владения?» – спросите вы. Тогда вспомните хотя бы переход через Альпы великого Суворова (генералиссимуса князя Италийского, графа Суворова-Рымникского) и многие-многие другие славные заграничные походы Русской Армии. Замечу кстати, что в Швейцарском суворовском походе участвовало, среди прочих, и восемь казачьих полков. О них с каких-то пор принято подзабывать. «Гений Суворова, во время Семилетней войны, подметил разносторонние боевые качества казаков и всецело применял их в бою: в колоннах посылал на штурм крепостей, бросал спешенными на французские колонны пехоты и, ведя их впереди, при отступлении чрез швейцарские горы, обеспечивал ими успех в этом гигантском предприятии». И казаки меньше всех понесли потери. "Съ нами Богъ и кто на ны!" (Суворов). И "благодаря" именно этому коронному переходу через Альпы Россия потом сблизилась с Францией, поменяв союзников (австрийцев). Но это так, к слову.

…Во главе казаков, что пошли на Индию, стоял сподвижник Суворова – «Вихрь-атаман» Платов. По возвращении из похода Александром I он был произведён в генерал-лейтенанты и назначен войсковым атаманом Войска Донского. Сказать к слову, Платов лично был знаком (1807 г.) с Наполеоном.

А кампания или поход на Индию – это пример высокого мужества, отчаянной решимости и святого выполнения своего долга. Именно в связи с этими событиями был услышан и записан немеркнущий афоризм Наполеона: "Дайте мне казаков и я покорю весь мiр!"

ПРИЛОЖЕНИЕ

(Письма императора Павла I к атаману Донского казачьего Войска генералу-от-кавалерии Орлову 1-му)

С.-Петербург, Января 12-го 1801 года.

«Англичане приготовляются сделать нападение флотом и войском на меня и на союзников моих – шведов и датчан; я готов их принять, но нужно их самих атаковать, и там, где удар им может быть чувствительнее и где меньше ожидают. От нас ходу до Индии от Оренбурга месяца три, да от вас туда месяц, итого четыре. Поручаю всю сию экспедицию вам и войску вашему, Василий Петрович. Соберитесь вы с оным и выступите в поход к Оренбургу, откуда любою из трёх дорог или всеми пойдёте с артиллериею прямо через Бухарию и Хиву на реку Индус и на заведения английския, по ней лежащия. Войска того края, их таковаго же рода, как и ваше, так имея артиллерию, вы имеете полный авантаж. Приготовьте всё к походу. Пошлите своих лазутчиков приготовить или осмотреть дороги; всё богатство Индии будет нам наградою за эту экспедицию. Соберите войско к задним станицам, и тогда, уведомив меня, ожидайте повеления идти к Оренбургу, куда пришед, опять ожидайте другаго – идти далее. Такое предприятие увенчает вас всех славою, заслужит, по мере заслуг, моё особенное благоволение, приобретёт богатства и торговлю и поразит неприятеля в его сердце. Здесь прилагаю карты, сколько у меня их есть. Бог вас благословит. Есмь ваш благосклонный Павел».

С.-Петербург, января 13-го 1801 года.

«Василий Петрович, посылаю вам подробную и новую карту всей Индии. Помните, что вам дело до англичан только, а мир со всеми теми, кто не будет им помогать; и так, проходя, их уверяйте о дружбе России и идите от Инда на Гангес и там на англичан. Мимоходом утвердите Бухарию, чтоб китайцам не досталась.

В Хиве высвободите сколько-то тысяч наших пленных подданных. Если бы нужна была пехота, то пришлю вслед за вами, а не инако прислать будет можно. Но лучше, кабы вы то одни собою сделали. Ваш благосклонный Павел».

Но на этом тема не заканчивается, имеются потрясающие дополнения, эпизоды, обделённые вниманием или оттенённые историками и публицистами ещё одной будущей кампании. Итак. Извлечение.

«…Ни для кого не секрет, что наш знаменитый герой генерал Скобелев (своевременно отравленный в Москве подосланной к нему сомнительного поведения француженкой) был горячим поборником похода на Индию. Генерал Скобелев умер (1882 г.), но его план похода на Индию не умер… В разгар англо-бурской войны у нас в России, без всякого предупреждения, кавказские стрелки начали садиться в вагоны и в спешном порядке, поезд за поездом, перевозились в Баку. Здесь они пересаживались на пароходы, перевозились через Каспийское море и далее следовали по Закаспийской жел. дор. к Афганской границе. Перевозка эта была совершена в строжайшем секрете и русские люди впервые узнали о ней из газет после запроса о том со стороны Англии. Всякому была совершенно ясна цель перевозки к афганской границе лучших войск, которые когда-либо существовали на земном шаре, – Кавказской Стрелковой Бригады, – это был авангард той Русской Армии, которая не сегодня-завтра должна была вторгнуться в пределы Индии; ничего не могло помешать её победоносному шествию.

Положение Англии делалось критическим: или Англия должна была прекратить войну в Трансваале и гнать все свои войска для защиты пределов своих Индийских колоний, или, побеждая буров, она должна была потерять Индию. Но ничего этого не случилось: никто на Индию не напал, англичане продолжали громить буров, военный министр России генерал Куропаткин смирёхонько сидел в Петербурге, ни одна часть русской армии не перешла афганскую границу, а кавказские стрелки, не доехав даже до пункта окончательного назначения, по срочным телеграммам из Петербурга были остановлены и возвращены, не выходя из вагонов, в Тифлис. Так и окончился наш поход на Индию.

Что же случилось? Что помешало привести и исполнение план Скобелева в тот неожиданный и благоприятный момент, когда Индия была совершенно беззащитна? Из газет стало нам тогда известно, что Англия, узнав о продвижении наших стрелков к Афганистану, послала нам срочный запрос, требуя объяснения этого манёвра и требуя немедленного возвращения наших войск в места постоянного их квартирования. Наше правительство сразу сдалось и полетели телеграммы о немедленном возвращении стрелков в Тифлис, а английскому правительству было отвечено, что перевозка стрелков в Закаспийскую Область и обратно была ничем иным, как опытом поверки провозной способности наших железных дорог… и на этом дело покончилось навсегда… Мы уступили, а Англия продолжала громить буров. Россия, со свежею, победоносною армией испугалась Англии! Чем можно было это объяснить? Вряд ли этот ответ где-либо записан с полною правдивостью, ибо в мире многое совершается по велениям тайных, – обывателю невидимых, – могучих сил, и честно ответить на этот вопрос ещё никто не посмел…».

Но и сейчас, на этом месте, последняя точка ещё не поставлена. В конце Гражданской войны известный атаман Анненков, серьёзно, по-настоящему, собирался выйти из Синьцзянской провинции Китая походом через Кашгар в Индию. Правда, с иною целью, чем в замыленном словосочетании «государственные интересы», но всё-ж… Свидетельствуют документы из архивных фондов:

«Б.В. Анненков пытался сохранить свой отряд и совершить с ним поход в Индию. Он писал депутату верхней палаты провинции Синьцзян Ли-Шоу-Цину: "Нам, небольшой горсточке людей, будет очень трудно и даже невозможно продолжать борьбу, и мы погибнем, но тогда наши имена будут в будущем в истории упоминаться как имена людей, погибших за правду и порядок, а не людей, праздно живших в то время, когда на многих концах России идёт борьба с большевиками. Поход в Индию я считаю очень трудным и небывалым в истории, но ведь и Вы хорошо знаете, что если человек захотел, то он сделает это, хотя бы и с неимоверными трудностями. Быть может, нам многим суждено не дойти и погибнуть в пути, но на то, значит, судьба, а значит, так Бог хочет. Мы верим в Бога и передаём в его руки свою судьбу"».

2015 г.

1. ПРАДЕДОВСКИЕ СКАЗЫ ИЛИ ЗАПИСКИ О НЕКОТОРЫХ СТАРИННЫХ КАЗАЧЬИХ ОБЫЧАЯХ

В старину живали деды веселей своих внучат.
М. Н. Загоскин, 1835 г.
Из либретто к опере Верстовского "Аскольдова могила"


Screenshot

Пребывали когда-то в старину у наших казаков свои поверия и обычаи, связанные с ними, которые с течением времени отошли в область преданий. Интересно познакомиться с отдельными из них. Эти краткие сведения были собраны мною в Архивах и библиотеках из различных печатных изданий, как казаков-эмигрантов, так и дореволюционных…

Так вот, например, в стародавние времена, на Тереке существовало предание, что "если у родителей христиан рождается младенец женского пола, которого они ещё не успеют окрестить – вследствие наступления скорой смерти, то этот младенец воскресает и обращается в русалку. Как заметим, что пол младенца не имел значения. Младенец - он и есть младенец… Русалки проводят, по старинным казачьим легендам, жизнь в степях. В русальный день они собираются для веселья вокруг болот. Разумеется, что в такие дни мимо болот проходить весьма опасно, так как русалки нападают на проходящих (и, почему-то, выбирая именно казаков) и щекочут его до смерти.

— В полночь купаться нельзя, потому что в это время черти имеют силу и полную свободу. От них в полночь не открестишься, не отмолишься. Купающегося в полночные часы диаволы увлекают в самую значительную глубину и потопляют.

— В старину на Рождество Христово казаки-старики ходили неодинаковыми компаниями, вместе с лучшими старшинами, из дома в дом Христа славить. Начинали обыкновенно от дома Войскового Атамана. Да так славили, что Атаман подчас и сам присоединялся к весёлой компании и уже вместе с ними ходил по всем жителям. Во всяком доме они пели "Христос рождается…" и прочие вещи, а хозяева за то обязаны были чем-то им заплатить. Если деньги, то часть отдавали на собор, а на оставшиеся покупали "мёд для бесед своих" (См., в частности: "Отечественные записки", 1824 г., стр. 297).

До сих пор встречается старинная казачья примета: как уйдёшь на войну или в дальний поход, так и придёшь! Поэтому понимали её и поступали дословно, как то: выходили некоторые служивые из дому в час похода только спиною вперёд. По возвращении казаков с похода, среди прочего, был такой обычай. На майдане, либо за станицей, при звоне церковных колоколов, станичный атаман в сопровождении стариков, детей и женщин, с иконою в руках встречал возвращающихся. Атаман и старший из прибывшей команды степенно подходили друг к другу с иконами в руках, соединяли лики икон, а затем, после поцелования, шли в церкву на молебен. После чего всех вернувшихся атаман приглашал в правление принять угощение от всей станицы. Вернувшийся казак сам кланялся в ноги родителям три раза, а после этого целовался с ними. Затем уже ему в ноги кланялась его жена и родственники. Так было у донцов, о которых я более всего тут сообщаю.

Давным-давно в старые времена обыкновение божиться было очень распространено у донцов, как и возможно в других местностях но, со временем, оно утратило своё значение ещё к началу XX столетия. А ведь бывали дни, когда достаточно было на станичном или ещё каком суде просто побожиться, хотя казаки и делали различия между обычными клятвами и "тяжкими". "Ей Богу!" считалось по-простому – "да". Таким и подобным клятвам, однако, мало верили. Например: "Чтоб я с этого места не встал"; "чтоб из этого места не вышел"; "чтобы куском подавиться"; "чтоб я лопнул"; "дай же мне Бог с места не сойти"; "на себе креста не видеть"; "чтоб мне разговеться Бог не привёл"; "чтобы праздника святого не дождаться". А иногда и так: проговорив "как Бог видит" – делают вид и движение – как бы поднимают горсть сырой земли и подносят её ко рту, якобы "есть землю" в подтверждение сказанному…

Одноко ж настоящая, страшная клятва для казака – это была клятва своими детьми. И произносящий её говорил примерно так: "вот у меня трое детей – и не дай же Бог мне их с вечера не увидеть!", – такой клятве даже судьи тогда больше верили. Ещё из старинных книг мы узнаём: …казак со своим ребёнком на руках не появлялся "на людях".

Одно из любопытных поверий и занимательных обычаев выглядело следующим образом: станичные суды Войска Донского вполне удовлетворялись таким доказательством подозреваемого как (sic!) целование дула заряженного ружья. Называлось такое действо "присяга на ружнице". Во многих казачьих станицах поступали так: если в доме вдруг пропала какая-то ценная вещь, то приводили всех к интересной присяге – на ружье! Ставили на стол икону. Заряжали ружьё и клали его с взведённым курком перед иконой. Поочерёдно все подходят и клянутся, что вещь не ими была взята, быть точнее – украдена, затем прикладываются к образам и к дулу ружья. Кто солгал и присягнул ложно, того ружьё само непременно должно поразить насмерть.

В некоторых станицах к такой присяге относились довольно серьёзно, с большой верой, и нарушитель, приведённый к ружью, непреложно предпочитал сознаться в своей вине. А в станице Луганской и её окрестностях был такой случай, мол, у одной казачки исчезло монисто, или мониста, как говорили тогда. Ценное-неценное (а ожерелье составлялось из золотых и серебряных монет), но казачка его очень любила и благодаря своему кипучему характеру смогла привести всех к присяге на ружнице. Однако никто не сознался, и похититель оказался не обнаруженным. В это время проходила мимо соседская корова, а ружьё вдруг выпалило и наповал ту корову убило. "При вскрытии" в желудке животного и нашли вдруг пропавшее монисто – корова проглотила украшение в то время, когда хозяйка, оставив его на крыльце, уходила зачем-то в курень.

"Присягу на ружнице" нешуточно во времена оны побаивались, а потому дело до неё нечасто доходило. В случае пропажи вещи казаки лишь объявляли, что завтра будут всех приводить к указанной присяге, и в ночь украденная вещь подкидывалась обратно. Но к началу прошлого столетия, в крупных населённых пунктах и местностях такой присяге уже не верили и даже посмеивались над суеверными, говоря, что "ныне народ-то уж больно хитёр стал, ничем ты его не испугаешь". Или так: "теперь уж не тот народ стал. Его нелегко этими фокусами обманешь".

Вот в станице Гниловской целовать заряженное ружьё с взведённым курком заставляли только из иногородних, внушающих подозрение в краже, которые ещё с местным бытом были внове и малознакомы. "Скажут русаку – вот, мол, какой у нас на Дону обряд есть – приложись-ка к ружью-то, а он помнётся, помнётся, да и признается в воровстве, а ружьё то и не заряжено иной раз".

В некоторых случаях было употребительно самое простое и доступное средство, как доказательства невиновности, а именно: снимали со стены икону, целовали её при клятве и окропляли "закрепляя" освящённою водою.

Если виновный всё же не отыскивался, то служили молебны Ивану Воину и ставили свечу "на внутрь", то есть вверх ногами, наоборот, для того "чтобы и преступника также перевернуло". Или предполагали, чтобы таким образом загорелась совесть у преступника. Так поступали, например, в станицах Евтеревской, Гниловской и других. (См. об этом: "Труды этнографического отдела Императорского Общества любителей естествознания", книга 3, вып. 1, М., 1874 г.).

Если виновник совсем даже неизвестен, то в наказание ему или иной раз на погибель ставили "обидящую свечу". Это собственно самая обычная восковая или сальная свеча. Единственно – ставимая комлем вверх, при этом старались не проклинать или как-то ругать нехорошими словами укравшего, а наоборот, желают ему добра и здравия и долгих лет жизни, служа молебны за здравие! Виновного тогда до извода измучает совесть. "Нужно сказать, прибавляет другой наблюдатель казацких нравов, что такой политикой иногда достигают желанных результатов. Бывали случаи, что служение [таких] молебнов приводило воров к раскаянию". Если же был на примете неважнецкий, которого можно заподозрить в совершении очень дурного проступка, то на его имя подавали просфоры и служили по живому панихиды, поминая его как усопшего. А ещё брали обрезок или ещё что-либо близко связанное (что имеется) с украденной вещью, приносили в кузницу и клали прямо в меха. Тот, кто украл, станет пухнуть, то есть его раздует подобно кузнечным мехам и, не прожив и года, тот скверный человек непременно прикажет долго жить.

…Отдавалась дань целомудрию и непорочности. Если в девичьи годы померла казачка-девушка, то на кладбище её несут не женщины или мужчины, а лишь девушки. Гроб девицы покрывали белой материей. А вообще гроб с покойником покрывали чёрным покрывалом. Несли тела до места погребения на носилках. Могилы выкапывали очень глубокие, с боковой нишей. То же касалось и братских захоронений.

На Кубани так было: если у женщины, при надевании юбки подол несколько заворотится, это предвещает ей разрешиться сыном.

Если едешь пахать землю или рыбу ловить, нельзя спрашивать: куда едешь?". Нужно говорить: "Где едешь?". На первый вопрос отвечают руганью: "Закудахтало!", и ожидают неудачи.

Чтобы увидеть домового, нужно после страстей в церкви, то есть со всенощной в Страстной Четверг, не туша свечи, пойти с нею на чердак. Есть ещё возможность увидеть домового, если в день Святой Пасхи, не разговляясь, взять кусок свечной пасхи, яйцо и страстную свечу, зажечь её и войти на чердак… Обязательно увидишь домового!..

Перед тем, как кушать арбуз, следует, отрезав кружок со стороны хвостика, обмызгать его мякоть для того, чтобы все любили и уважали тебя.

Закончу маленький рассказ словами атаманца Туроверова:

Искать я буду терпеливо
Следы казачьей старины:
В пыли станичного архива,
В курганах древней целины.

Рассказал:
А. Азаренков